Читаем Родовые сны полностью

Отец застал Михаила Афанасьевича во МХАТе, когда тот был заведующим литературной частью и актером: играл спикера в пьесе "Пиквикский клуб".

Как и в любом театре, центром актерской общественной жизни был в те годы актерский буфет. Там происходил неформальный обмен мнениями, рождались пародии, "капустники". Отец вспоминал, как среди молодых артистов возникала фигура Булгакова и начинались удивительные рассказы о самых невероятных событиях, которые происходили с ним. Например, сегодня утром, когда он торопился на репетицию в театр в переполненном трамвае, на подножке вагона рядом с ним, ухватившись за поручень, висел огромный черный кот, и они мирно беседовали о жизни и об искусстве. Рассказы сопровождались взрывами смеха и комментариями.

В 60-ые годы имя Булгакова вновь возникло из небытия, и после опубликования в журнале "Москва" романа "Мастер и Маргарита" Михаил Афанасьевич для целого поколения стал культовым писателем. В 64-м году Театр киноактера приступил к репетициям пьесы Булгакова "Иван Васильевич". Ставил этот спектакль режиссер Дмитрий Антонович Вурос - человек огромного дарования, но по-настоящему так и не замеченный... Внештатным консультантом этой работы являлась Елена Сергеевна Булгакова.

Я увидел ее впервые на одной из репетиций в зале нашего театра. Ей тогда, вероятно, было за семьдесят, но выглядела она значительно моложе. На ней было строгое черное пальто, которое подчеркивало стройную фигуру. Я заметил, что на ее руках было много колец; правда, кольца недорогие - из мельхиора, но, видимо, они ей нравились. Она была тщательно причесана, седые волосы отливали голубизной. При своем невысоком росте держалась она очень независимо и грациозно. Знакомясь, не удержался от комплимента и сказал, что она очень хорошо выглядит.

Елена Сергеевна удивленно посмотрела на меня, всем своим видом выражая недоумение, словно говоря: а как же иначе? И тут же: "Молодой человек, между прочим, Михаил Афанасьевич писал Маргариту с меня!"

Во время репетиции я был удивлен точностью ее замечаний. Они произносились с абсолютной убежденностью, и, главное, за всеми ее коррективами чувствовалось, что она не даст в обиду ни одной запятой, ни одной буквы из написанного Булгаковым и будет стоять за них до конца! К счастью, между нами быстро установились доверительные отношения.

Пьеса начинается с монолога Тимофеева, играть которого поручили мне.

- Какая ваша первая реплика? - спрашивает Елена Сергеевна.

- Включаю машину времени. Гаснет свет. Я говорю: "Свет пропадает в 5-ой лампе. Почему нет света?"

- Пятая лампа,- объясняет Елена Сергеевна,- это пятая часть света, СССР. А почему у нас нет света? Дальше.

- Я снимаю трубку и звоню домоуправу.

- Верно. Ваш текст.

- "Ульяна Андреевна!.."

- Стоп! Вот видите, какое имя у жены домоуправа? Вы звоните в семью Ульяновых - они наши домоуправы. Теперь понятно? - раздается голос Елены Сергеевны.

Всего несколько уточнений, и раскрывается смысл булгаковской тайнописи, зашифрованного смысла. Монолог приобретает совсем иной скрытый смысл. Для нас это было неожиданностью, и репетиция затянулась.

Мы пошли провожать Елену Сергеевну от нашего театра на Поварской до станции метро "Арбатская".

Я играл роль Тимофеева - изобретателя машины времени, т. е. "автора". Роль была довольно сложная на фоне замечательных образов Милославского, Грозного, Бунши, Шпака. Мой герой "двигал" сюжет, не имея по сравнению с другими персонажами яркого характера. Поэтому режиссер придумал для Тимофеева некую "краску": при объяснении действия своей машины он увлекался и начинал слегка заикаться. Елена Сергеевна охраняла все, что связано с именем Михаила Афанасьевича, и уже на улице заметила мне, что между прочим Булгаков никогда не заикался. Для меня это замечание было очень приятным значит Елена Сергеевна признала мое право на исполнении роли "автора", следовательно, самого Михаила Афанасьевича.

Мы остановились на перекрестке Поварской и Большого Ржевского переулка. Чуть в глубине, с правой стороны стоял серый жилой дом с колоннадой, объединяющей два этажа.

Елена Сергеевна сказала:

- Об этом переулке написано в "Мастере и Маргарите": "Это опасный переулок! Ох, до чего опасный! Здесь может проехать машина, а в машине один человек...

- А вы боитесь этого человека?

Она усмехнулась и поступила так: вынула у меня из рук желтые цветы!.."

Опасен этот переулок был потому, что в сером доме ? 11 в 1929 году поселилась со своим мужем Евгением Александровичем Шиловским Елена Сергеевна, тогда еще Шиловская. В советское время этот дом назывался 5-ым домом Реввоенсовета. Здесь жили выдающиеся военные деятели, и мужу Елены Сергеевны, незадолго перед тем назначенному начальником штаба Московского военного округа, предложили здесь квартиру.

Елена Сергеевна сразу же облюбовала квартиру № 1 "в первом этаже окнами на улицу". Муж попробовал ее остановить - вероятно, эту квартиру займет семья командующего округом Иеронима Петровича Уборевича. Но Елена Сергеевна все-таки настояла на своем, и Уборевичи поселились на третьем этаже, с окнами во двор.