Читаем Родовая магия полностью

Воображение тут же услужливо нарисовало фривольную картинку — полутемная спальня (похожая на отдельную, как старосты, спальню Рона в Гриффиндорской башне. Или нет, спальня Малфоя, определенно, не могла быть такой захламлено-неаккуратной, как у моего лучшего друга… Ладно, тогда как спальня Гермионы — вот кому не откажешь в педантичной аккуратности!)… В общем, полутемная спальня, на широкой кровати, освещенной светом луны, падающем из окошка, сплетаются в объятьях два тела… Скрип двери, вскрик, и застывшая на пороге рыжеволосая девушка. В зеленых глазах слезы, на лице неверие, боль от предательства… Бледное в лунном свете лицо Малфоя, на нем удивление, непонимание — а в глазах еще не рассеявшийся дурман, и жадные руки Пэнси снова притягивают его голову к себе, вовлекая в новый поцелуй… И Драко не может сопротивляться силе приворотного зелья…

Поезд вдруг тряхнуло на повороте, и я, потеряв равновесие, вынужден был схватиться за стену, чтобы не упасть. Тряхнув головой, чтобы избавиться от плодов своего расшалившегося воображения (гормоны, моя прелес-сть, гормоны), я решительно двинулся вперед, намереваясь все-таки купить чего-нибудь перекусить.

— Гарри, все в порядке? — спросила Гермиона, когда я вернулся в наше купе. Джинни и Дином уже не было, и Рон с Гермионой сидели друг против друга, о чем-то болтая. — Ходит слух, что на тебя пытались наехать Малфой и Паркинсон. Ты цел?

— Да, все отлично. Знаете, что странно… Малфой на меня не наезжал. Наоборот, он заткнул рот Паркинсон, когда он пыталась на меня наорать в коридоре. А потом вообще обезоружил ее, когда во второй раз она пыталась меня проклясть. Ну, правда, ее проклятие чуть не попало в него, так что, наверное, он все-таки больше поэтому разозлился… — сам не знаю почему, но мне совсем не хотелось рассказывать друзьям о том, что сказал перед уходом Малфой, так что я быстро пересказал основные подробности наших двух встреч. У Гермионы снова появилось на лице ее «всезнайское» выражение, и я в очередной раз поразился. Ну хорошо, она, конечно, много читает и знает, но о МАЛФОЕ-то ей что может быть такого известно? Может, уже идут слухи о привороте?

— Ну, Гарри, а тебе не приходило в голову, что Малфой мог просто… вырасти? — спросила она. — Ну, перерасти свою детскую вражду и обиду на тебя. Во-первых, ты сам помнишь, в прошлом году ходили слухи, что он отверг сторону Волдеморта. А во-вторых… Семнадцатилетие. Он родился летом, если не ошибаюсь? Значит, семнадцать ему уже есть.

— И фто такофо? — фыркнул Рон, засунув в рот половину шоколадной лягушки, одной из тех, что я принес. — Мам ффем тут по фемнаффать, — он проглотил большую часть, и речь снова стала членораздельной, — Я говорю, нам всем по семнадцать, но мы что-то не воспылали любовью к Слизеринцам.

— Ну… — Гермиона явно замялась, и вдруг выдала: — Понимаешь, это из-за того, что он чистокровный маг!

— Гермиона!!! — ахнул я. — Не верю, что ты это сказала! При чем тут чистокровность?

— Ну… — она слегка покраснела. — Нестандартная магия. В общем… Понимаешь когда я этим летом писала реферат по Чарам, я наткнулась на одну книгу… В ней собраны труды разных ученых, исследования и прочие. Она очень древняя, и большая часть трудов написана самой Ровеной Рейвенкло. Но есть одна часть за авторством Салазара Слизерина.

— И ты ее читала? — возмутился Рон. — Да там же наверняка одна черная магия!

— Рон, ну когда ты повзрослеешь наконец! Слизерин не был Темным Лордом, и вообще, то, что он занимался темной магией, не значит, что она была единственной сферой его интересов! На самом деле, если сравнить его с Волдемортом, Слизерин ничего такого не сделал…

— Ну да, конечно, — продолжал возмущаться он. — Он всего лишь поселил в замке жуткое ядовитое чудище, к тому же убивающее одним взглядом, чтобы перебить маглорожденных, — подумаешь, большое дело! Ни капельки не темная магия — может, Уход за Магическими Существами?! Может, он как Хагрид — просто пожалел бедную змейку?

— Да ты выслушаешь меня или нет! — вспылила Гермиона. — Я не оправдываю Слизерина, я просто говорю, что ему не откажешь в уме, и потом, разве врага не надо знать в лицо? И кстати, эти его статьи написаны в тот период, когда он еще не покинул школу, и был другом Гриффиндора и остальных. Он был тогда очень талантливым ученым, и нельзя пренебрегать его работами только потому, что впоследствии он…

— Ладно, суть мы поняли, — перебил ее я, так как эта дискуссия стала меня утомлять. — При чем здесь Малфой и его чистокровность?