Море переливалось золотом в свете летнего вечера, но на Дворцовом причале – ни души. В середине его зиял пролом, сделанный на случай, если враг решит воспользоваться им в качестве пристани. Впрочем, людей вообще нигде не было видно: в городе действовал комендантский час.

– Может, стоило поехать в деревню, в нормальную гостиницу? – спросил Эд.

– Какая разница, – ответила Китти.

Эд мрачно оглядел убогую комнатушку. Китти показалось, будто он растерян.

– Что такое, Эд?

– Я хотел, чтобы тебе все казалось идеальным, – вздохнул он.

– А тебе?

– О, пока ты рядом, мне все равно.

– Что ж, я рядом. Что дальше?

Эд нежно обнял ее, Китти прижалась к нему всем телом.

– Я так люблю тебя, Китти!

– И я тебя!

– Я люблю тебя так сильно, что не могу думать, двигаться, даже дышать.

– Это уж слишком, – улыбнулась Китти. – Лучше люби меня меньше, но дыши как положено.

Он приник к ее губам.

А потом они лежали рядышком на гостиничной кровати: от каждого движения ее пружины издавали пронзительный скрежет. Какое-то время молодожены старались не двигаться, что удавалось с трудом. Стоило пошевелиться, как концерт возобновлялся с новой силой. Наконец они устроились на самом краю, где пружины оказались потише, зато появился риск свалиться на пол.

Эд замер, крепко сжимая Китти в объятиях:

– У нас есть выбор. Либо не двигаемся, либо скрипим.

– Давай поскрипим.

* * *

Воскресным утром, прогуливаясь вдоль берега, они дошли до зенитной пушки «Бофорс», стоящей у «Гранд-отеля». Компания канадских солдат играла в футбол, соорудив ворота из рюкзаков. Солнечные блики плясали на поверхности моря, и на пятнах мазута, покрывающих гальку за колючей проволокой, и на тусклом металле пушки. Перед ними тянулся Западный причал – тоже изувеченный. Там, за морем – Франция.

Легонько прижимаясь к Эду, Китти крепко держала его за руку. И любила так, что делалось больно.

«Я замужем, – думала Китти. – Теперь он принадлежит мне. И душой, и телом».

Она любила его тело. Любила чувствовать, как он прижимается к ней там, внизу. Хотелось рассказать об этом, но неловко, нет нужных слов. Китти лишь крепче сжала ладонь Эда. Около зенитной пушки они остановились и замерли в поцелуе. Солдаты, прекратив пинать мяч, аплодировали молодоженам.

* * *

Вечером того воскресенья все увольнительные были отменены и военнослужащих отозвали из отпусков. Во вторник 18 августа контр-адмирал Маунтбеттен отдал приказ начать операцию «Юбилей», крупнейшую со времени катастрофы в Дюнкерке высадку десанта на северное побережье континентальной Европы.

10

Ночь была ясной, и море спокойным. В трюме повисла густая пелена табачного дыма, и Ларри поднялся на палубу к Джонни Пэрришу. Сквозь щель в брезенте он смотрел на удаляющийся темный берег Англии. По обе стороны транспорта, куда ни глянь, виднелись другие суда, пронизывавшие ночь своим низким гулом, – курносые буксиры, тянущие десантные баржи, танкодесантные корабли с глубокой осадкой, стройные хищные силуэты эсминцев.

– Впечатляет, черт бы меня побрал! – констатировал Джонни.

Сквозь плеск волн, ударяющихся о борт, они расслышали звук приближающегося катера.

– Командир, наверное, – догадался Джонни, – нам лучше спуститься.

Битком набитый кубрик гудел от возбуждения. Ларри присоединился к офицерам у трапа. Появился бригадир в сопровождении генерала Хэма Робертса, который сразу перешел к делу:

– Мы уже в пути, парни. Вам сказали, будто это очередные учения. Это не так. Нынче все по-настоящему.

Солдаты отвечали радостными криками. Офицеры только переглянулись с усмешкой.

– Наша цель – Дьеп. Мы высадимся на рассвете, продержим порт максимум двенадцать часов и отступим. Это не вторжение. Это первая разведка боем на материковой территории врага. Порт Дьеп хорошо охраняется. Так что не на пикник идем. Это наш первый шанс задать гансам перца. Давайте постараемся, чтоб им надолго запомнилось.

Снова грянули восторженные крики, после чего Робертс отбыл, спеша напутствовать следующий корабль Великой армады.

Ларри отправился в кают-компанию, где к нему и другим офицерам вскоре присоединился бригадир Уиллс. К этому моменту приказы были уже озвучены и розданы вместе с картами, планами и аэрофотоснимками, а Джевонс объяснял подробности предстоящей операции:

– К рассвету военно-воздушные силы организуют поддержку с воздуха. В пять десять начнется обстрел пляжей с моря. В пять двадцать мы подойдем к красной зоне – вот здесь. Наша задача – захватить и удержать здание казино.

Ларри внимательно слушал. Все разработано настолько подробно и точно, что кажется – именно так все и произойдет. Но ради чего? К чему захватывать укрепленный порт и тут же отступать? Вокруг за напускной деловитостью и серьезностью собравшихся пульсировало восторженное исступление. Они отправляются в бой. О цене риска никто не думал. Лишь бы понимать, что твое дело – правое.

– Вы их только покажите нам, – говорили мужчины, – с остальным мы справимся.