Читаем Родимый зов полностью

Родимый зов

Не ждут меня дали заморские,Я светлою родиной жив.Милы мне просторы очёрскиеИ Камы широкий разлив.Там вереск над белыми кашкамиПрохладу и синь сторожит,Овсяное поле с ромашками,Поникнут, о чём-то грустит.За облаком, в небе белеющем,Глядит неуёмная даль,А в сердце, от радости млеющем,То лёгкая грусть, то печаль.Какую мне думу подскажете,Как в радости детской шаля,Родные крестьянские пажити —«Калиничевы» поля?О пашни и речки окольные,Где снашивал обувь до дыр!Не вы ли в года мои школьныеОткрыли поэзии мир?Под лесом елово-осиновымВсё тот же из моха покров.Здесь всё миновавшее минулоИ всё начинается вновь.Чужды мне пределы заморские.Свои в нашей жизни пути.Просторы прикамско-очёрскиеМилы мне до боли в груди.

1990

Поле засеют другие

Детства мой домик убогий,Нет к тебе больше дороги.Поле раздольное-дремучеВетер причешет певучий.Полюшко знает, как слёзоньки жгучи.Поле заброшено, нищеНосит бурьян, как рубище.Пусты теперь закрома,Словно у нищей сума.Как не свихнуться бедняжке с ума.Помню цветы полевые,Лес, что увидел впервые.Всё, что любил я когда-то,Сердцу тревожному свято.Огненна нить грозового заката.Полно, края дорогие!Поле засеют другие.Вырастят яро зерно.Как мы ни жили грешно,Выпьют за нас молодое вино.

1990

Деревенские робинзоны

Деревня – списанная клячаСтоит с оглоблей в бороне.И уплыла её удачаПроезжим шляхом в стороне.О сельский край, как ты унижен!Дома как старые стога,Под сводами сиротских хижинЖивёт лишь немощь и туга.Рыдают ветры да вороны.Дороги – месиво и хлябь.Старушки там, как робинзоны,Ждут свой спасительный корабль.Выходят с палочками вяло.У прошлогоднего жнивьяЖдут безнадежно и устало,Когда вернутся сыновья.В краю родимом и далёкомСреди заброшенных полейСмешались слёзы хилых оконСо слезами матерей.В ночи вдруг ухнет, засмеётся,Как леший, филин за стеной.А в дно прогнившего колодцаГлядится месяц золотой.

1990

Пасхальное утро

Стали звонистей всплески речные,Ивняки отряхнулись от мглы.Показались опуски лесные,Как серёжки у вербы белы.В тень укрылись дороги извивы,И яснеющий неба упёкБросил в луг, на кудрявые ивыРасписной и узорчатый стёг.Синь-туманом в ручьях зачадило.Он плывёт в небеса, в синеву,Будто кто-то всё машет кадиломИ кропит там росою траву.Там посёлок ещё полусонный.Но летят через речку и лесГолоса и пасхальные зоныОт земли до лазурных небес.Раздаётся: Христос наш воскресе!Мир и благо живому всему!И от сна все воспрянули веси,Луг и вербы в пасхальном дыму.

1991