Читаем Род-Айленд блюз полностью

Он уже выбрался из депрессии и постепенно привыкал к создаваемому свояченицей шуму. Она очень по-божески обошлась с Чарли: не дала ему отставку за то, что гонял машину у нее за спиной, жег ее бензин безо всякого спросу и по секрету поддерживал Фелисити в ее безумствах. Джой не могла пойти на то, чтобы изгнать Чарли и тем самым оставить без крова десять живых душ, в том числе его женщин, четырех глазастых детишек и, что гораздо важнее, двух собак и одну кошку, которая только что принесла котят. Если люди и съедут, она, конечно, решит, что животных должна взять себе. Франсина бы на ее месте не моргнув рассчитала Чарли, а животных усыпила. Она не выносила беспорядка.

Франсина, покойная сестра Джой и жена Джека, словно бы продолжала жить рядом с ними и, как они, бегать туда-сюда между “Уиндспитом” и “Пассмуром”. В раннем утреннем тумане чудился стук ее высоких каблуков. Животных Франсина не любила, от кошек у нее начиналась астма, а собачьи волоски на одежде внушали ей отвращение. Насколько сестра ее была шумной, настолько Франсина была от природы тихой и по-кошачьи беззвучно ходила по дому — может быть, она просто не желала конкуренции со стороны кошек. Не вина Джой, что Франсина заболела раком. Во всякие глупости, что, мол, это болезнь невысказанного горя, Джой не верит. Болезнь поврежденных генов — это может быть, и к ней они, она надеется, не попали.

Джек пригласил в “Пассмур” ремонтников, так пожелала бы Франсина. Она любила, чтобы в доме все было стильно и безупречно, и Джек, после сорока лет торговли автомашинами высшего класса — “мерседесы”, БМВ, “ягуары”, “саабы”, — мог себе это позволить. Более того, он даже чувствовал, что обязан отремонтировать дом для Франсины, хотя Франсина уже лежала в земле и в доме не проживала, по крайней мере во плоти. Джой, жившая всегда скромнее сестры, недоумевала, почему у Франсины, которая только и знала, что осуждала всё и вся с моральной точки зрения и вообще не позволяла в доме курить, пить спиртное и божиться, мужья оказывались богаче, чем те, какими удавалось обзавестись ей, Джой. По-видимому, существует много преуспевающих бизнесменов, нуждающихся в том, чтобы жены следили за ними строгим взглядом и не позволяли ни на шаг сойти с прямой дорожки. Веселая жизнь им ни к чему. И еще Джой заметила, что у красавцев-мужчин жены, как правило, тупы и дурны собой. А самые красивые женщины часто выходят за толстяков и уродов. В результате получается так на так. Хотя и в этих случаях мужчины обычно богаты, а их жены — нет. Должно быть, женская способность к моральному осуждению служит своего рода валютой.

Фелисити, вышедшая замуж за Эксона в опровержение этого правила, на взгляд Джой, слишком много времени проводила перед зеркалами и за покупкой туалетов и не успевала толком смотреть за домом, и теперь Джеку приходится все разгребать. Фелисити в упор не видела, что у нее на стенах лупится краска, в ванной проржавели трубы, на чердаке живут белки и кое-кто еще похуже, а под половицами завелась плесень. А может, и замечала, потому-то так заторопилась продать “Пассмур” и переехать в “Золотую чашу”. Не из-за того, что спотыкалась и падала, не из-за того, что ошпаривала руки, а просто не хотела видеть реальные факты, тратить деньги и разбираться с ремонтниками. Это все она оставляла покупателю и не давала себе труда, даже несмотря на то что покупателем был Джек, родной зять Джой, обговорить, сколько еще понадобится средств на то, чтобы привести дом в жилое состояние. Джой было обидно за Джека. Он переплатил, это бесспорно.

У Фелисити комнаты были на английский манер слишком заставлены; всюду на свободных поверхностях торчали разные вазочки и фигурки, и к тому же без салфеток, прямо на лакировке, она вся исцарапана вдрызг, а никому и дела нет; стены сплошь увешаны гравюрами и картинами, но когда дошло до упаковки, она подняла руки вверх и все продала по бросовой цене. Чарли устроил мелочную распродажу на лугу, и просто удивительно, сколько удалось выручить за всякие пустячки, даже при том, что он наверняка отдал не больше пятидесяти процентов от того, что наторговал. Вообще ликвидация дома Фелисити стоила всем немалого труда, но она сама держалась как герцогиня, заявила, что материальная собственность ей ни к чему, радовалась, что будет жить в этой гостиничного типа, голой, безликой, неуютной “Золотой чаше” и возьмет с собой только кое-какие личные вещи да картину Утрилло. Джой она предложила первой выбрать из ее гардероба, что на нее смотрит, но Джой отказалась: не ее стиль; затем свободный выбор был предоставлен Чарли и его семейству. После этого две чумазые девчушки, Бек и Джорджина, не выходили из дому, не приколов на платья и в волосы лоскуты дорогой ткани в пейзанском стиле из фешенебельного магазина “Бергдорф Гудман”.