— Они знают, что никогда ими не станут. Ужин готов. Вас ждет отец.

Отец действительно ждал его, не приступая к еде. Он переоделся. Глубокий синий ровный тон домашнего свободного костюма очень ему шел. Хиллари сел рядом. Ни единого намека на произошедшую рокировку не было. Ясно, что это была особая игра, с давних пор установившаяся между отцом и сыном. Теперь они разговаривали не в пример дружелюбнее.

— Ешь, — говорил отец, с аппетитом принимаясь за еду, — натуральное мясо, натуральное пиво.

— Предпочитаю трезвый ум и полуголодный желудок. Чего-нибудь полегче нет?

— Вальс, посмотри в холодильнике, там мать запасла каких-то каракатиц — и быстро на стол. Постоянно надо приказывать, никакой инициативы. А телевизор сутками смотреть и книги из шкафа таскать — это он и без приказа справляется.

— Это хорошо. У него потребность в информации. Он развивается, переходит на новый уровень.

— Спасибо за консультацию. Еще одно скажу особо, если ты мне посоветуешь хорошую развивающую программу. Ты меня знаешь, я считаю, что если машина отлажена на первичной сборке, незачем ее без конца перенастраивать — только хуже будет. Если делать вливание — то однократно.

— Таких программ нет.

— А мне предлагали.

— Это реклама.

— Вот тебе и простор для бизнеса. Напиши, если нет.

— Времени у меня нет. Я завяз в текущей оперативной работе.

— Я уж вижу, опять кожа побелела. Устаешь очень?

— Не то слово. Работаю даже во сне.

Молчание. Тихое звяканье вилок. Хиллари что-то чертит на тарелке, опустив глаза.

— Есть проблема. Более философского плана… Ты бы мог поделиться наблюдениями?

— Ни с кем и никогда. Идеи носятся в воздухе. У интеллектуалов теперь страшная конкуренция, не успеешь договорить, а слово уже запатентовано. Но с тобой — другое дело. В чем проблема?

— В тебе. Я уже неоднократно задавался вопросом — как вы вчетвером противостоите этим громадинам с их группами наладки? В чем причина вашего успеха? Все это напоминает наше противостояние с Банш. Решив эту проблему, я бы решил проблему Банш.

Отец негромко, но довольно рассмеялся.

— Разгадка в том, что мы спецы-универсалы; мы очень талантливые люди, Хиллари, объединенные общим делом.

— Да, и у вас прекрасное обеспечение. Но у «отцов» Банш нет ни оборудования, ни машин…

— Э-э!.. Тут сложнее. Мы мастеровые — и я тоже, а уж инженеры BIC — те вообще работают только на продажу. Вот тут-то и разница. Они работают только в часы, отведенные для работы, они наемные рабочие умственного труда. Раб даже за хорошие деньги — всегда раб, без собственной воли и инициативы. А баншеры — фанатики, подлинные ученые; они работают годами, круглые сутки за идею. А если человек бьется, он обязательно добьется. Даже если говорить вслух полный бред, можно сложить гениальную строку. Из хаоса, из полного хаоса создаются идеи, а не из расчерченной схемы. Надо все сломать, чтобы начать сначала. Таков путь любой идеи. Осмысленная речь родилась из воя и бессвязных криков дикарей.

— вспомнил Хиллари строки Хлипа, — но они же одиночки? Что может сделать одиночка?

— Все. Запомни, Хиллари, идеи рождаются только в одной голове; не в коллективе, не в команде — они нужны для разработки. Только в отдельно взятой голове. В основе любой науки всегда стоял один человек. Фанатик идеи! Он и закладывал основы развития в дровяном сарае — один, вооруженный только ручкой и блокнотом.

— Но ведь это может далеко не всякий.

— Разумеется! Талант для этого нужен, талант. Или ты думаешь, что его выдают на выходе из универа? Там выдают бумагу, что имярек усвоил знания, необходимые для работы, и только. А талант — это способность творить, генерировать новое, принципиально новое. Это в крови. Кровь, Хиллари, все решает кровь. Породу создает не стадо, а производитель, родоначальник, непредсказуемое сочетание особо удачных генов. Идея, записанная в генах, и вырванная Природой из хаоса небытия. Аналогии, Хиллари, ищи аналогии. Природа одна для всех, ее информационные конструкции едины и дополняют друг друга.

— Спасибо, Хармон-старший. Кажется, я что-то нащупал.

— А помолвка-то когда? — отец так резко сменил тему разговора, что вилка Хиллари зависла в воздухе.

— Я еще не думал…

— Подумай, пожалуйста, а то следующим, кому Эрла Шварц смажет сумочкой по физиономии, будешь ты!

ГЛАВА 7

Семья покинула дом ранним утром, когда алкаши и наркоманы уже расползлись по квартирам, работяги еще не очнулись, а любовники только что заснули. Риск наткнуться на кого-нибудь на лестнице ничтожный, а если и доведется — то жители здесь равнодушные к переселениям. Въехали — здрасьте, уезжаете — без вас хуже не станет. Вчера семейка девок под командованием бабы втаскивала вещи в дом, нынче выносят — ну, мало ли! Может, они торгуют, может — воруют; это их дела.