Читаем Робот и крест полностью

В таком порядке доступ к долголетию или бессмертию будет привилегией крайне немногих, к нему не откроют путь никакие деньги. Воцарится экономика доступа. В такой экономике деньги займут глубоко вспомогательное значение: в экономике доступа первую роль будут играть монополия на знания и именно доступ к технологиям высших фаз технологического развития. Бессмертие же достанется самым властолюбивым и честолюбивым, у которых не возникнет проблемы: как заполнить долгие десятилетия (а то и века) дополнительной активной жизни. Сменяя занятия, они могут поочередно заниматься то бизнесом, то политикой и борьбой за власть, то амбициозными проектами, имея в запасе уйму времени. Немыслимое для нынешних сапиенсов долголетие даст грядущей расе хозяев мира подавляющее преимущество над простыми смертными, будь последние даже очень богатыми. Используя связи и уже имевшееся богатство, они станут, грубо говоря, триллионерами, вершителями судеб. Руководителями поистине мегапроектов. Стратегами долгих и эпохальных операций. По истории мы знаем, что даже смертные и короткоживущие люди, становясь сверхбогатыми главами могущественных монополий, приобретали психологию королей, герцогов и графов. (Достаточно изучить ту же американскую историю первой половины ХХ века). Обретя Мафусаилово долголетие, магнаты Запада пойдут тем же путем. Да, это — нарушение привычных законов капитализма, но большим воротилам важны не какие-то экономические принципы, в власть. И если для ее сохранения да упрочения понадобится изменение общественного строя, они на это пойдут. Они уже на это идут. Ибо давно не секрет, что внешне наемные высшие менеджеры крупных корпораций давно вышли из-под всякого контроля акционеров.

И хотя это подводное течение не видно нынешним гражданско-уличным революционерам, оно достаточно мощно и видимо для проницательных мыслителей.

Например, историк Андрей Фурсов говорит без обиняков: затеяна революция (или, если хотите, контрреволюция) хаоса. Она призвана остановить ход истории и вообще обратить ее вспять. Причем ради одного: чтобы нынешняя верхушка после демонтажа (ею же) капиталистического строя сохранила власть и привилегии в новом обществе. «Светлым будущим» оно станет для них, господ. Для всех прочих новый строй обернется мрачным прошлым.