Читаем Робкое дыхание полностью

И не хочет она, чтобы кто-то думал, будто она его ненавидит. Внезапно решившись, Иви остановилась, выдернула свою руку и повернулась ко всем лицом.

– Я... я хочу вам сказать, – начала она в сильном волнении. – Я... мне... очень неловко за ту сцену, что здесь произошла. И... и за то, что я ударила Георгоса. Я прошу извинения. Нет, Георгос, позволь мне. – Она заупрямилась, когда он, скорчив гримасу, собрался ее прервать. – Я должна это сказать.

Еще раз глубоко вздохнув, она продолжила спокойно и рассудительно:

– Я была совсем не права, поступая так, как поступила. Должно быть, поведение Леонидаса в твоих глазах действительно выглядело немного безответственным, и можно понять, почему ты рассердился на него. Не думаю, чтобы многие братья сделали бы то, что сделал сегодня ты. – На глаза навернулись слезы, но она сдержалась. – Я уверена, Леонидас хотел бы, чтобы я тебе помогала, а не... не прибавляла трудностей в жизни. Я... у меня такое чувство, будто я... подвела его.

В этот момент она уже справилась с собой. Заметив, что она держится из последних сил, Рита вскочила на ноги.

– Что, за ерунда! Леонидас гордился бы тобой сегодня, – твердо заявила она, подойдя к Иви и взяв ее руки в свои. – А, люди?

Все вокруг утвердительно забормотали. Все, но не Георгос, как она с огорчением заметила. Он стоял рядом и хранил стоическое молчание.

– И я уверена, Георгос не держит на тебя зла за то, что ты его малость отхлестала, – с жаром продолжила Рита. – Это не в первый раз дама дает ему отведать своей ручки, – насмешливо добавила она.

– Я знаю одну женщину, которой просто необходимо отведать с тыла руку некоего мужчины, – пробормотал он себе под нос так, чтобы слышали только Иви и Рита.

Этот обмен репликами до того озадачил Иви, что она обо всем забыла и уставилась на Риту, которая, похоже, обрадовалась, увидев на губах шефа суховатую незлую улыбку. Иви окончательно растерялась. Они друзья или враги? Она совсем не понимала их отношений.

– Давайте отведаем деликатесов, зря, что ли, Эмилия старалась? От одного взгляда на них прямо слюнки текут, – продолжила Рита. – Я уже не могу терпеть.

Некоторое время вечер шел достаточно гладко. Эмилия наготовила множество закусок, которые не требовали ни вилок, ни ножей и которые можно было есть стоя или сидя с маленькой тарелочкой на коленях. Разговор крутился в основном вокруг потрясающе вкусного угощения и затянувшейся дождливой погоды – обе темы вполне безобидные.

Напряжение этого дня не прошло даром: Иви почувствовала, как в лобной доле возникла и начала разрастаться боль. Янис предложил ей бокал красного вина, она с готовностью взяла его и присела на кушетку, откуда только что встали Алис и Рита. Она потягивала мелкими глоточками вино и чуть заметно улыбалась, вспоминая те вечера, когда они с Леонидасом сидели у камина или на заднем крыльце, прихлебывая дешевый кларет, и обсуждали книгу, которую она только что прочитала.

Память унесла Иви совсем в другой мир, и она вздрогнула, когда Янис спросил, о чем она задумалась. Как ему ответишь? Янис никогда не поймет, что они пережили с Леонидасом, что она испытывала к нему. В его глазах, как и в глазах Георгоса, Леонидас был неудачником, невзрачным лысеющим тридцатишестилетним бедолагой, который не имел никакого права на любовь молодой хорошенькой девушки.

Она видела, как всех шокировал ее приезд в Павлиди-холл, где ее представили как фактическую жену Леонндаса. Даже его мать не могла скрыть удивления, хотя Леонидас был ее любимым сыном. Сообщение о ребенке встретили таким красноречивым молчанием, что Иви поняла: его даже не считали в достаточной степени мужчиной, способным стать отцом.

Что ж, они ошибались, не так ли? – вызывающе подумала она, сцепив пальцы на чуть округлившемся животе. На следующей неделе она сходит на ультразвук и будет знать, мальчик это или девочка. Хорошо бы мальчик и похожий на Леонидаса.

– Я вижу, вы не настроены на легкую болтовню, – шепнул Янис. – Я только хотел сказать, что считаю вас молодцом и надеюсь, все будет хорошо. Но если получится что-то не так и понадобится плечо, чтобы на него опереться, знайте, у вас есть такое плечо. Только позовите меня.

Иви благодарно ему улыбнулась.

– Вы очень добры, Янис. Я это запомню. Спасибо вам.

Янис потрепал ее по руке и встал, едва не задев при этом плечом Георгоса.

– Уже уходишь, Янис? – каким-то бесцветным голосом спросил он.

Слегка ошеломленный Янис взглянул на часы.

– Нет еще, – ответил он. – Я собирался налить себе еще бокал.

– Иви уже хватит, – распорядился Георгос, глядя на ее опустевший бокал.

– Может, это ей решать?

Иви думала то же самое.

– Георгос, – подошла к ним Алис, сглаживая этим неловкость момента, – почему бы тебе не поставить какую-нибудь музыку? Что-нибудь приятное и успокаивающее. Моцарта, пожалуй. Вам ведь нравится Моцарт, Иви? Вы его позавчера слушали.

– Моцарта я обожаю, – призналась Иви. – Это любимый композитор Леонидаса.

Алис тоскливо вздохнула.

– Конечно... Знаете, я давала ему слушать Моцарта с самого рождения, он всегда засыпал под его музыку.