Читаем Робинзоны Вселенной полностью

— Нет, — отрезал Уингерт. — Сдалась мне твоя медицина. Не путайся под ногами.

Он шагнул решительно к передатчику и с размаху вдавил кнопку включения.

Тотчас раздался ровный голос Смэзерса:

— Приветствую, колонист Уингерт. Что–нибудь случилось?

— Еще бы не случилось, — глухо проговорил Уингерт. — Сейчас прибыли мои лезвия и с ними счет на пятьдесят один доллар. Это что за фокусы? Мне говорили, я буду все получать бесплатно. В контракте сказано…

— В контракте сказано, колонист Уингерт, — плавно подхватил Смэзерс, что все необходимое для жизни будет доставляться бесплатно. Там нет ни слова о бесплатной поставке предметов роскоши. Фирма не в состоянии была бы взвалить на себя непосильное финансовое бремя и присылать все, что заблагорассудится иметь колонистам.

— Бритвенные лезвия — предмет роскоши? — Уингерт с трудом подавил желание врезать ногой по щитку управления. — Да как у вас наглости хватает называть лезвия предметом роскоши?

— Большинство колонистов отпускают бороды, — сказал Смэзерс. — Неприязнь к бороде — ваше личное дело, колонист Уингерт. Но фирма…

— Знаю. Фирма не может подставлять спину под непосильное финансовое бремя. Ладно, впредь будет мне наука. А пока заберите к чертовой матери эти лезвия и отмените заказ.

Он швырнул сверток в желоб с надписью «Отправка» и нажал кнопку.

— Напрасно вы это сделали, — сочувственно сказал Смэзерс. — Теперь нам придется взыскать с вас еще пятьдесят долларов за обратную доставку.

— Что?

— Но отныне, — продолжал Смэзерс, — мы возьмем себе за правило предуведомлять вас в тех случаях, когда с вас причитается плата за доставку заказанных товаров.

— Спасибо, — просипел Уингерт.

— Раз вы отказались от лезвий, то, полагаю, отпустите бороду. В общем–то я это предвидел. Почти все колонисты носят бороды.

— Не собираюсь я отпускать никакой бороды. Минут десять назад тут один робот–продавец с Денсобола сбыл мне тюбик пасты для удаления волос.

Смэзерс выпучил глаза.

— Вам придется возвратить покупку, — сказал он неожиданно сурово.

Уингерт в изумлении уставился на пухлое лицо, глядевшее с экрана.

— И это тоже запрещено?

— Приобретение товаров где–либо, кроме фирмы, является грубым нарушением вашего контракта, колонист Уингерт, и карается большим штрафом.

Ведь мы согласны удовлетворять ваши потребности. Прибегая к услугам постороннего поставщика, вы лишаете фирму чести обслуживать вас, колонист Уингерт. Понятно?

От возмущения Уингерт утратил дар речи и с минуту молчал. Потом сказал:

— Значит, за доставку пачки лезвий я должен всякий раз платить вам пятьдесят долларов, а если покупаю на стороне депилятор, то нарушаю контракт? Да это… кабала! Рабство! Это незаконно!

Из нуль–передатчика послышалось предостерегающее покашливание.

— Серьезные обвинения, колонист Уингерт. Рекомендую внимательней почитать контракт, прежде чем осыпать фирму новыми оскорблениями.

— Плевал я на контракт! Где хочу, там и покупаю!

Смэзерс торжествующе улыбнулся.

— Я опасался, что вы это скажете. Теперь, сами понимаете, у нас есть юридический повод установить за вами лучевую слежку, дабы быть уверенными, что вы не мошенничаете и соблюдаете контракт.

— Лучевую слежку? — выпалил Уингерт. — Да… я разнесу вдребезги ваш треклятый передатчик! Вот тогда и пошпионьте за мной!

— Тогда не сможем. Но вывод из строя передатчика — тяжкое преступление и карается крупным штрафом. Счастливо оставаться, колонист Уингерт.

— Эй! Погодите! Вы не можете…

Уингерт трижды надавил на кнопку вызова, но Смэзерс прервал связь и возобновлять ее не собирался. Мрачнее тучи, Уингерт повернулся и присел на край ящика.

— Позвольте предложить вам противогневные успокоительные пилюли Шуграта? — вызвался XL‑ad41. — Большую упаковку, экономи…

— Заткнись и оставь меня в покое.

Да, облапошила его фирма как миленького. И на Землю не вернуться денег нет, разве что поделить себя на три равных ломтя и телекинировать.

Квеллак, конечно, подходящая планетка, но кое–чего земного на ней не хватает. Табака, например. Уингерт был курильщиком.

Коробка сигар обойдется в 2.40 да еще 75 долларов за доставку. А Смэзерс со своей дурацкой ухмылочкой скажет, что сигары — роскошь.

Сенсорные кассеты? Роскошь. Мини–передатчики? Может, они по контракту и разрешены — все–таки техника. Но чем все кончится — ясно. К исходу трехгодичной командировки в банке у него скопится 36.000 долларов минус расходы за все это время. И еще куда ни шло, если он умудрится задолжать меньше 20.000.

Денег таких у него, конечно, не окажется, и фирма великодушно предложит на выбор: отправиться в тюрьму или подрядиться еще на три года в уплату долга. И вот забросят его еще куда–нибудь, а к исходу нового срока он задолжает вдвое больше.

Год за годом он будет все глубже увязать в долгах из–за этого контракта, чтоб он сгорел! И до могилы придется открывать новые миры для «Колонизации планет», а взамен — снежный ком долгов.

Хуже рабства.

Наверняка есть какой–то выход.

Но Уингерт почти час рылся в контракте и понял, что лазеек в нем нет.