Читаем Робинзоны Вселенной полностью

один уже проснулся и теперь надо ждать худшего ведь и другой зилибар поднялся и направляется сюда

Свет фонаря пронзает тьму, натыкается на выступы каменных стен, отражается от них. Как хорошо, что замолчал наконец этот голос, который, кажется…

Она цепенеет от ужаса, глаза ее широко открываются: повинуясь неведомой силе, камень поднимается с места, где лежал, повисает в воздухе, а потом начинает медленно двигаться по направлению к ней.

Ниса подается назад. Камень, покачиваясь, выплывает из узкого хода. Он явно хочет повиснуть над головой Нисы, и Ниса пятится, не останавливаясь ни на миг.

совсем растерялась ведь она не знает как отразить нападение зилибара изголодавшегося пока спал

Одно неосторожное движение Нисы, и камень повисает прямо над ней. А потом падает.

Шлем раскалывается как яичная скорлупа.

может быть она потеряла сознание а может быть умерла но так и не обнаружила обогревателей которые ее сын разместил чтобы вернуть к жизни нашу планету зилибары рыщут в поисках добычи а она

11

Хаос исчезает и уступает место запахам, звукам, свету.

— Томи…

— Как ты себя чувствуешь, мама?

Ниса не может понять, что видят ее только что открывшиеся глаза.

— Дай руку.

Теперь в ладонях у нее что–то теплое — будто в гнездо села птица.

Как ты себя чувствуешь, мама? — повторяет Томи.

От света ее глазам больно.

— Задерни занавески. Боль слабеет.

— Так?

— Так хорошо. Подойди ко мне.

Снова ощущение, будто в ее ладонях дрожит птичка.

— Что, что случилось, мама?

— Подожди минутку, дай я приду в себя. Мало–помалу тело ее начинает чувствовать постельное белье, подушку, теплый матрац. Оказывается, она снова в состоянии двигаться, снова ощущает руки, колени, поясницу, ступни…

Она смотрит на сына: глаза озабоченные, серые, и, кажется, вот–вот заплачут.

— Мне хорошо. — И на лице у Нисы появляется вымученная улыбка. — Уже ничего не болит.

Но словно тысяча бичей хлещет по ее лбу, а в ушах то ли гудение, то ли глухой рокот.

— Мама, скажи, что с тобой произошло? Ниса пытается вспомнить.

Что она может ему сказать? Что отправилась на поиски тени? Что обнаружила пещеру с температурными аномалиями? Что все время слышала, как он беззвучно зовет ее, умоляет скорей вернуться? Что чья–то невидимая рука подняла и понесла без единого звука тяжелый камень?

— Откуда ты знаешь, Томи, что что–то случилось?

— Я заснул и увидел сон… страшный сон. Если бы я не проснулся быстро, что–то обязательно бы произошло.

— Что должно было произойти?

— Не знаю… не помню. Проснулся с криком. В окно моей комнаты рвался ветер, казалось, будто он что–то хочет мне сказать. Потом я услышал звук.

— Какой звук? Снаружи?

— Нет, внутри, в твоей комнате.

— Рассказывай дальше.

— Звук был такой, будто к нам в купол проникла тысяча сверчков.

Выражение лица у Нисы прежнее.

— Помнишь, как мы с папой изучали животных Земли? — продолжает Томи. — Так вот: это было как звук, который издают сверчки, когда влюблены.

Лицо Нисы кажется маской из серебристого льда.

— И что ты сделал?

— Я лежал и слушал. Мне было страшно.

— Но ведь в конце концов ты пришел ко мне, да?

— Я пошел к тебе, но звук исчез. Подошел к твоей двери, но из комнаты уже ничего не было слышно. Я вошел. Ты лежала на постели, а твой герметизированный костюм был поврежден. — На ресницах Томи блестят слезы. — Что с тобой произошло, мама?

Ниса пытается подняться. Томи ей осторожно помогает.

— Я смотрела в окно, и мне показалось, что я кого–то увидела.

Мальчика прямо подбрасывает.

— Кого ты увидела? Ведь на Гарнисе никого, кроме нас, нет.

— Я прекрасно это знаю. Но все равно мне показалось, будто я увидела какую–то тень, и я пошла посмотреть, что это такое. Вышла не сразу: ведь надо было надеть костюм. А когда вышла, ничего не увидела. И отправилась в пещеры за прудом.

— В какую из них?

— Да во все заходила. А потом что–то упало мне на голову, и я потеряла сознание.

Зрачки у Томи сужаются. Мать что–то скрывает, непонятно что именно.

— Похоже, в пещере был обвал, — объясняет она. — На меня упал камень.

Ниса начинает снимать с себя герметизированный костюм. Ей стыдно, что она говорила неправду.

— Но если ты потеряла сознание, как ты смогла добраться домой?

От растерянности Ниса открывает рот, но тут же овладевает собой.

— А еще говоришь, что много читаешь! — насмешливо произносит она. — Разве ты не знаешь, что многие люди, когда им грозит опасность, действуют, не отдавая себе отчета в своих поступках? Инстинкт самосохранения невероятно силен.

Она уже наполовину освободилась от костюма и видит на правой стороне шлема большое коричневое пятно.

— Так или иначе, домой я добралась. А теперь нужно заняться раной. Наверно, она очень глубокая, раз вытекло столько крови.