Читаем Робинзоны Вселенной полностью

Они стали маленькими голыми темнокожими гермафродитами. Гуманоидами, похожими как четыре капли воды. Во всех мельчайших деталях они ничем не отличались друг от друга.

— Вам, с планеты Ахернар Четыре, ранее с планеты Земля, от контролеров второго линейного квадранта, привет. Мы не просим у вас прощения за то, что произошло. Мы просим только вашего понимания, ибо вашей расе суждено стать нашим наследником.

Вам нелегко будет нас понять. Наша наука и культура более чем на миллион лет старше земной. Давным–давно мы разработали способы путешествий к космическом пространстве. Став космической расой, мы приобрели свойства и обязанности, становящиеся долгом всех ориентированных на космос разумных рас. У нас уже нет планеты, которую мы могли бы назвать своим домом. Мы потеряли ее во времени. Но теперь она нам и не нужна. Давным–давно наша наука сделала нас бессмертными. И именно поэтому мы умираем. Именно поэтому мы и взяли на себя обязанность подыскать себе истинных наследников. В их руки мы в конце концов передадим будущее разумной жизни во втором квадранте.

К Авери наконец вернулся голос.

— Если вы бессмертны, — спросил он, — то как же вы можете умереть?

Гермафродит улыбнулся.

— Мы достигли бессмертия ценой рождаемости. Мы больше не умираем от старости. Но никто не застрахован от законов случая. Несчастные случаи вот наш рок. Смерть редко стучится в наши двери, но рождается нас еще меньше. Через три или четыре тысячелетия наша раса вымрет. И потому мы затеяли этот эксперимент. Мы позаботимся о том, чтобы в этом секторе только одна разумная раса познала секреты звезд. Другая раса, обитатели пятой планеты Альфа Центавра, золотые люди, как вы их называете, не сможет этого достичь. Мы им помешаем. Вы, люди Земли — наши наследники.

Вы станете нашими наследниками не потому, что физически крепче — это не так, вы не сильнее золотых людей, и не потому, что вы умнее — здесь пока нам не из чего выбирать. Но из сорока групп, размещенных нами на двадцати островах этой планеты, тринадцать земных групп выжили созидательно и шесть центурианских групп выжили созидательно — все остальные развалились в результате внутренних конфликтов. Выжившие группы оказались таковыми не потому, что были сильными, хотя сила им совсем не помешала, а потому, что нашли в себе иную общую силу, которую вы так неточно называете состраданием…

Из тринадцати выживших земных групп девять (включая и вас, ибо мы видим, что вы уже приняли решение) решили остаться на Ахернар. Из шести выживших центурианских групп подобное желание не высказала ни одна…

Сострадание и желание творить. В конечном счете только эти качества вам и понадобятся. Возможно, когда–нибудь ваши потомки пересекут моря Ахернара и объединятся в единую расу. Наши испытуемые относились к разным этническим группам. Возможно, когда–нибудь на Ахернаре возникнет многоэтническая культура. Это тоже может стать довольно любопытным экспериментом…

Теперь мы покидаем вас, оставляя вам в подарок эту планету. Поступайте с ней, как пожелаете. Вполне вероятно, что через пару поколений мы вернемся проследить за вашим прогрессом. А пока прощайте.

Четыре совершенно одинаковых гуманоида подняли левые руки жестом, чем–то напоминающим приветствие римских легионеров.

— Подождите! — в отчаянии воскликнул Авери. — Мы еще столького не знаем! Мы так много не понимаем!

И гуманоид, который говорил до этого, начал говорить снова. В голосе его слышался смех.

— Это дом. Это сад. Это мир, в котором вы будете жить, и вырастете, и узнаете, и поймете. Здесь вы откроете для себя многое, но, конечно, не все. Это место, где есть жизнь. Оно принадлежит вам.

И снова это странное гудение, словно от бесчисленного скопища пчел. Но вот гул умолк. И мгновенно четыре фигуры исчезли в гигантском огненном шаре.

Сфера замерцала и исчезла. Медленно, очень медленно, она покатилась, жидкая, ослепляющая, прямо на Авери, Барбару, Тома и Мэри. Те отступили.

Сфера проплыла над пишущей машинкой, которая пишущей машинкой совсем не являлась. И машинки не стало.

Новый звук — звон бьющегося стекла. И внезапно кругом только море, небо и пустой берег.

И четверо землян, словно только что очнувшиеся лунатики, словно дети, двигающиеся, но еще не до конца проснувшиеся.

Том глубоко вздохнул и вытер пот со лба.

— Господи Боже! — пробормотал он. — Что касается меня, то увидеть своими собственными глазами — это еще не значит поверить! Что вы обо всем этом думаете?

— Это все не имеет никакого значения, — ко всеобщему изумлению заявила Мэри. — Я хочу сказать, они не имеют ровным счетом никакого значения. Они могут болтать о бессмертии, и судьбе, и квадрантах, пока не посинеют. Все равно это ничего не значит… Важно только то, что мы вместе. Этого достаточно.

— Да, — согласилась Барбара, беря Авери за руку. — Этого вполне достаточно. Я не знаю, что они задумали… И честно говоря, мне это даже и не очень–то интересно. Но они дали нам возможность понять самих себя и друг друга. И найти друг друга. Мне этого достаточно.

— А мне этого мало, — улыбнулся Авери.