Есть также те, кто выдумывают романы. Так всё становится возможным, и очевидные проблемы кладутся в основу подхода, который противопоставляется истории; дисциплина имеет свои законы и свои требования.

Представьте себе! Цитируя Шарлотту Робеспьер, сообщающую, что её брат заботился о птицах в клетке, один автор диагностирует идентификацию ребёнка со страдающими птицами, от которой он якобы получал мазохистское удовольствие. Это будто бы не было "невинным", как описывает его сестра. На самом деле, он мог жить в состоянии "перманентных фантазий", которые якобы объясняют травму, вызванную невозможностью идентификации с отцом, одновременно отсутствующим и ответственным за гибель матери. Чтобы бороться с отчаянием от этого "тупика психологического созревания", ребёнок, будто бы, не откладывая, возвращается к своим фантазиям, и вскоре переходит от пассивного страдания к садистскому действию.

Другое откровение: не в силах победить фантазию о кастрации и фантазию о "родительской сексуальности", которая стоила жизни его матери, юный Робеспьер якобы оказывается неспособным принять различие полов; он будто бы к этому приходит, отрицая свои родственные связи, до такой степени, что придумывает себе "семейный роман", в котором он имел бы чистое происхождение, "словом, божественное".

Никто об этом раньше не подумал!

А эта "элегантная завивка", которую, по словам Пруаяра, выставляет напоказ ученик коллежа? Это заменитель пениса, отсутствующего у матери...

Историк же, к счастью, может опираться на источники.

Столичный опыт

В некоторых пунктах свидетельства Пруаяра, Шарлотты Робеспьер и архивов совпадают: они рисуют мальчика жаждущего уединения, всецело погружённого в свою учёбу, требовательного к себе и другим, гордого, выглядящего высокомерным, и горячо желающего преуспеть. Обученный читать и писать тётками, согласно Пруаяру, он поступает в коллеж своего города, где мы его находим учеником четвёртого класса в 1768-1769 гг.; ему одиннадцать лет. Он начал своё обучение с шестого класса, в 1766 г., или позже? Учитывая состояние наших знаний, это невозможно сказать. Достоверно, что он отнюдь не был учеником ораторианцев, как об этом часто писали; между изгнанием иезуитов, в 1762 г., и заселением отцов Оратории, в 1777 г., аррасский коллеж возглавляли живущие среди мирян священники[15]. Учебное заведение, которое предлагает цикл начального школьного образования, насчитывает не менее четырёхсот учеников (декабрь 1766 г.), происходящих из Артуа, Фландрии и австрийских Нидерландов (современной Бельгии).

Однако с началом набора 1769 г., Максимилиан де Робеспьер покидает Аррас ради коллежа Людовика Великого в Париже. Он одарён, но он провинциал; чтобы интегрироваться в новое учебное заведение, он возвращается на один класс назад и покидает четвёртый ради пятого. В то время коллеж Людовика Великого не может соперничать с коллежем Плесси, ученики которого завоёвывают наибольшее количество наград в общем годовом конкурсе; коллежи Мазарини или д'Аркур также превосходят его в престиже. В течение нескольких лет он, всё же, проявляет себя как один из наиболее активных в столице; ибо, здесь, как и в Аррасе, за несколько лет изгнания иезуитов его облик полностью изменился. Независимый коллеж иезуитов сменило, в 1762-1763 гг., заведение, принадлежащее университету. Искусное и христианское образование предоставлялось здесь нескольким дюжинам пансионеров и двум-четырём сотням стипендиатов из двадцати трёх маленьких коллежей, которые были им объединены. Один из них, так называемый аррасский, набравший в конце 1760-х гг. лишь восемь стипендиатов, четверо из которых на свободном назначении отдела управления коллежа Людовика Великого, и четверо других выбраны аббатством Сен-Вааст среди детей Арраса и его диоцеза. Именно одна из этих последних стипендий обеспечена Максимилиану де Робеспьеру, по рекомендации его аррасских учителей и, вероятно, его тёток. Оценки юного ученика не разочаровывают.

В Париже на покрытие расходов на учёбу и пансион Робеспьера, как и всех стипендиатов аррасского коллежа, предоставлялось до четырёхсот ливров в год до набора 1779 года; позже - до четырёхсот пятидесяти ливров. Заведение оплачивало также его диссертации по философии и степень магистра искусств, которыми заканчивался курс коллежа, а потом его университетские звания. В момент особой необходимости оно предоставляет "экстраординарную помощь", как те шестьдесят ливров, выплаченных в августе 1778 г., чтобы позволить юному ученику "удовлетворить свои нужды". Доходы юного Робеспьера были скромными. Может быть, он, как сообщает Пруаяр, также пользуется поддержкой епископа и каноников Арраса, вероломно называя эту помощь "милостыней".