Читаем Роб Рой (др. изд.) полностью

– Знаю, – сказал сэр Фредерик, – но я крайне неохотно обременяю вас доверием, быть может нежелательным и, несомненно, опасным. Я, право, предпочел бы затруднить этим кого угодно, только не вас. Но судьба, которая издавна меня преследовала и обрекала на жизнь изгнанника и беглеца, полную превратностей, жестоко преследует меня и сейчас, и у меня нет выбора.

В это мгновение отворилась дверь и послышался голос услужливого Эндрю:

– Я принес свечи, можете зажечь, если вам будет угодно. Невелика премудрость, как-нибудь управитесь.

Я бросился к двери и достиг ее, как надеялся, вовремя, чтобы не дать Эндрю разглядеть, кто был со мною в комнате. Сгоряча я с силой вытолкнул его, захлопнул за ним дверь и повернул ключ в замке; но тотчас же мне пришли на память два его товарища, ждавшие внизу; и, зная болтливость своего слуги и вспомнив замечание Сиддола, что в одном из молодцов подозревают шпиона, я со всех ног бросился вслед за слугой в людскую, где застал их всех троих. Отворяя дверь, я слышал громкий голос Эндрю, но при моем неожиданном появлении говоривший сразу умолк.

– Что с вами, дуралей вы этакий? – сказал я. – У вас такое испуганное лицо, точно вы увидели привидение.

– Н… ни… ничего, – сказал Эндрю, – только уж больно ваша честь погорячились.

– Потому что вы разбудили меня сдуру, когда я крепко спал. Сиддол сказал мне, что не может сегодня достать постели для ваших двух молодцов, и мистер Уордло полагает, что ничего особенного не случится и не стоит задерживать их на ночь. Вот им крона, пусть выпьют за мое здоровье: спасибо им, что согласились прийти. Нечего мешкать, уходите из замка теперь же, ребята.

Молодцы поблагодарили меня за щедрость, взяли деньги и ушли, видимо, довольные и ничего не заподозрив. Я смотрел им вслед, пока не удостоверился, что в эту ночь им больше не придется судачить с честным Эндрю. А я так быстро кинулся за ним по пятам, что у него, я думал, не было времени сказать им и двух слов до того, как я его перебил. Но, право, сколько бед могут натворить всего два слова! В этом случае они стоили двух жизней.

Приняв такие меры (лучшее, что мне пришло на ум в горячую минуту), я вернулся рассказать своим гостям, что сделано мною в ограждение их безопасности, и добавил, что я приказал Сиддолу самому выходить на стук в ворота: я понимал, что мои гости укрылись в замке не иначе, как при содействии старого дворецкого. Диана взглядом поблагодарила меня за хлопоты.

– Теперь вы разгадали все загадки, – сказала она. – Вы, разумеется, знаете, каким дорогим и близким родственником приходится мне тот, кто так часто находил здесь убежище, и не будете удивляться, что Рэшли, проникнув в эту тайну, держал меня как в железных тисках.

Ее отец добавил, что они не намерены долго докучать мне своим присутствием и уедут при первой возможности.

Я просил беглецов отбросить все побочные соображения и думать только о собственной безопасности, положившись на мою готовность всячески им помочь. Им, конечно, пришлось разъяснить мне, в каких они находились обстоятельствах.

– Рэшли Осбалдистон был мне всегда подозрителен, – сказал сэр Фредерик, – а его поведение с моей беззащитной дочерью, о котором я с трудом принудил ее рассказать мне, и его предательский поступок с вашим отцом научили меня ненавидеть и презирать его. При нашем последнем свидании я не скрыл от него своих чувств, хотя благоразумие требовало другого. Обиженный моим презрительным обращением, Рэшли прибавил к списку своих злодеяний измену и отступничество. В то время я еще питал надежду, что его предательство не повлечет за собой больших последствий: граф Map располагал в Шотландии доблестной армией, лорд Дервентуотер с Форстером, Кенмуром, Уинтертоном и другими стягивали силы к границе. Ввиду моих обширных связей среди английской знати и дворянства было решено прикомандировать меня к отряду горцев, который под предводительством бригадира Мак-Интоша из Борлума переправился через Форт у самого устья, пересек равнину Нижней Шотландии и присоединился у границы к английским повстанцам. Дочь делила со мною труды и опасности этого похода, такого долгого и утомительного.

– И она никогда не оставит своего дорогого отца! – воскликнула мисс Вернон, нежно приникнув к его плечу.