Читаем Роб Рой (др. изд.) полностью

Засвидетельствовав свое глубокое почтение вельможе, как того требовал его ранг, я сообщил ему, что был невольным свидетелем поражения королевских солдат в битве с горцами в Лох-Ардском проходе (так, сказали мне, называлось место, где был взят в плен капитан Торнтон) и что победители грозят суровыми карами тем, кто попал в их руки, как и вообще всей Нижней Шотландии, если их предводитель, взятый утром в плен, не будет им возвращен целым и невредимым.

Герцог (ибо тот, к кому я обращался, носил титул герцога) выслушал меня с полным спокойствием и ответил, что ему очень прискорбно обрекать несчастных джентльменов на жестокую расправу со стороны варваров, в чьи руки они попали, но бессмысленно надеяться, что он отпустит на волю главного виновника всех этих бесчинств и беззаконий и тем самым поощрит разнузданность его последователей.

– Можете вернуться к тем, кто вас послал, – продолжал он, – и сообщить им, что Роб Рой Кэмбел, которого они зовут Мак-Грегором, на рассвете будет непреложно казнен по моему приказу, как преступник, взятый с оружием в руках и заслуживший смерть тысячью злодеяний; что меня справедливо почитали бы недостойным моего высокого звания и назначения, если бы я действовал иначе; что я найду способ оградить страну от их дерзких угроз и что если они тронут хоть волос на головах несчастных джентльменов, которых случай предал в их руки, я отвечу самой беспощадной местью – так, что камни их ущелий сто лет будут стонать от нее!

Я смиренно попросил разрешения отклонить возложенную на меня почетную миссию и упомянул о явной опасности, связанной с нею, но благородный военачальник возразил, что если дело обстоит таким образом, я могу послать своего слугу.

– Разве что дьявол влезет в мои ноги! – воскликнул Эндрю, не смущаясь присутствием высоких особ и не давая мне времени ответить самому. – Разве что дьявол влезет в мои ноги, а так я не сделаю ни шагу. Уж не думают ли господа, что у меня есть второе горло про запас, на случай, если Джон Горец полоснет меня по шее ножом? Или что я могу нырнуть в озеро у одного берега и выплыть у другого, как дикая утка? Ну нет! Каждый за себя, а Бог за всех! Пусть люди сами заботятся о себе да о своем роде-племени и свои поручения пусть исполняют сами, нечего посылать Эндрю! Роб Рой никогда близко не подходил к Дрипдейли, никогда не воровал груш да яблок ни у меня, ни у моих родных.

С трудом уняв поток красноречия моего слуги, я напомнил герцогу, какой большой опасности подвергаются капитан Торнтон и мистер Джарви. Я готов, сказал я, передать условия герцога противной стороне, но пусть он видоизменит их настолько, чтоб осталась надежда спасти жизнь пленников. Я уверил его, что если я могу быть полезен, опасность меня не смутит, но все, чему я был свидетелем, не оставляет сомнений, что пленников тут же убьют, если предводитель разбойников будет казнен.

На герцога мои слова явно произвели впечатление. Случай трудный, сказал он, и он это сознает, но на нем лежит «важнейший долг перед страной, которого нельзя не исполнить: Роб Рой должен умереть».

Признаюсь, не без волнения выслушал я смертный приговор моему доброму знакомцу, мистеру Кэмбелу, который столько раз выказывал мне свое расположение. И в этом чувстве я был не одинок, потому что многие из приближенных герцога отважились высказаться в пользу осужденного. «Было бы разумнее, – говорили одни, – отправить его в замок Стерлинг и держать там под строжайшим надзором как заложника, чтобы утихомирить этим шайку и добиться ее роспуска. Очень жаль было бы отдать страну на разгром разбойникам, тем более что теперь, с наступлением длинных ночей, будет очень трудно предотвратить грабежи: охрану повсюду не расставишь, а горцы всегда сумеют выбрать незащищенный пункт». Другие добавляли, что было бы слишком жестоко предоставить пленников их участи, так как нельзя сомневаться, что в пылу мести угроза убить их будет тотчас исполнена.

Гарсхаттахин осмелился пойти еще дальше, положившись на рыцарскую честь вельможи, хотя и знал, что у того были особые причины ненавидеть пленника. Правда, сказал он, Роб Рой неудобный сосед для Низины и, конечно, причиняет много беспокойства его светлости и он, быть может, поставил разбойничий промысел на такую широкую ногу, как никто в наши дни, однако у него есть голова на плечах и его можно еще как-нибудь урезонить, тогда как его жена и сыновья – сущие дьяволы, которые не знают ни страха, ни пощады, и во главе его бесшабашных головорезов станут поистине чумой для страны – хуже, чем был когда-либо Роб Рой».

– Вздор! – оборвал герцог. – Ведь только ум да ловкость и позволяют этому человеку так долго удерживать свое владычество; рядовой шотландский разбойник был бы давно повешен, не погуляв на воле столько недель, сколько лет благоденствует Роб. Его шайка без него недолго будет докучать нам – не дольше проживет, чем оса без головы: ужалила раз, и тут же ее раздавили.

Но Гарсхаттахин стоял на своем.