Читаем Роар полностью

С дрожащим голосом и кровью, размазанной по одежде, он рассказывал всем, кто хотел слушать, о грозном Повелителе бурь, который одну за другой убивал роты солдат Локи. Он посеял легенды о способности Повелителя бурь вызывать бурю с неба одной лишь прихотью. Он говорил на языке бурь, и они следовали его приказу. Он даже носил на груди изображение одной из них, как будто само его сердце было бурей и билось только ради разрушения, ради кровавой бойни, ради смерти.

«Мы все в опасности, — сказал он им, скармливая маленькие кусочки сплетен разным группам то здесь, то там. — Вы должны сказать всем, чтобы были бдительны. Остерегайтесь Повелителя бурь. Ходят слухи, что он был послан богами для уничтожения горделивой чумы Бурерождённых. И он может это сделать. В конце концов, он уже опустошил Локи».

Он притворился расстроенным. «О нет. Я не должен этого говорить. Никто не должен был знать. Вы не можете это рассказать».

Каждый раз, когда он случайно позволял правде выплеснуться на новую группу, жители деревни требовали большего, визжа, как свиньи перед забоем. Но больше он им ничего не рассказывал.

«Сам король Локи поклялся мне хранить тайну. Я не могу. Но… остерегайтесь. Он идёт сюда, разрушая каждый город, который попадается ему на глаза. Он не успокоится, пока не уничтожит Паван, не уничтожит семейство Локи и всех Бурерождённых после этого».

Он разжигал искру, а затем устраивался поудобней и наблюдал, как поднимается пламя. Он проделывал это в каждом городе, мимо которого проходил с тех пор, как вышел из-под обломков Локи, и каждый раз получалось одно и то же. Люди не были глупы. Они довольно быстро сообразили, почему один из наследников Локи хотел жениться на королевской семье Павана, а король запретил солдатам говорить об уничтожении Локи. И тогда пришла ярость. Эти бедные люди, покинутые Бурерождёнными, отрезанные от своих городов и защиты, оттеснённые на самые задворки цивилизации, а затем забытые — они уже были разочарованы. Идеальная растопка для его костра.

Он скользнул в тень, довольствуясь тем, что наблюдал за хаосом, который сам же и создал. Истории рассказывались и пересказывались с каждым разом всё с большим гневом и страхом. И когда вся селение запылало в огне от этой новости, он ушёл, запихнув под руку солдатскую форму.

Затем он позвал поиграть друга — огненный смерч, который кипел ненавистью и жаждал кровопролития.

— Накажи, — прошептал он смерчу. — Мы накажем их всех.

И он позволил городу — гореть.

Поначалу не полностью. Он сдерживал жажду крови своего друга, пока несколько десятков насекомых не сбежали. А потом он обрушил дождь огня и ярости, пока не осталось ничего, кроме тлеющей кучи пепла и остатков, которые будут ходить по диким местам перед ним, неся его слова.

* * *

Роар проснулась от стука в дверь, и она резко выпрямилась, её сердце подскочило в груди. Она растерянно огляделась по сторонам, пытаясь понять, почему её тело чувствовало себя так, словно её избили, а глаза распухли. Она ещё больше растерялась… кровать была на противоположной стороне комнаты, в отличие от того, что она помнила.

Она заметила на столе чашку чая и тосты, уже давно остывшие, а потом к ней вернулись события вчерашней ночи. Локи ушёл за едой, а она осталась переодеться. Он привёл её в свою комнату, и она набралась смелости попросить его остаться с ней, действительно остаться. Ей хотелось утонуть в его объятиях и позволить ему обнимать её всю ночь. Но, очевидно, она заснула ещё до его возвращения. Если она была здесь, то где же он спал?

Настойчивый стук повторился, и она выскочила из постели, одновременно боясь и желая увидеть его на другой стороне постели. На Роар была вторая пара брюк, которые слишком плотно облегали её бёдра. Но её любимая пара сгорела во время огненного смерча и теперь лежала мокрой и сморщенной кучей на полу. Волосы у неё были волнистые, растрёпанные, но сейчас с этим ничего нельзя было поделать. Она пригладила их, как могла, пальцами. Да и какая разница, как она выглядит? Локи видел её и в гораздо худшем состоянии. Глубоко вздохнув, она распахнула дверь и едва не получила удар в лицо от нетерпеливой Джинкс. Засмеявшись, ведьма сказала:

— Прости за это. У нас намечено собрание за завтраком. Локи велел дать тебе поспать, но я решила, что ты не захочешь пропустить это.

Даже сквозь хаос других эмоций Роар уловила знакомое чувство раздражения. Он всегда старался не втягивать её, но, возможно, сегодня утром это было связано с тем, что он вообще не хотел её видеть.

— Дай мне умыться, и я сразу же спущусь, — сказала Роар.

Джинкс кивнула, но не двинулась с места. Напротив, девушка оглядела её с ног до головы и сказала:

— Нам всерьез нужно подумать о покупке тебе новой одежды, пока мы в цивилизации, — затем Джинкс вошла в номер и плюхнулась на неубранную постель. — До меня тут дошли вести, что мы обе стали жертвой одной из ужасных шалостей Бейта.

Роар смутно припомнила, что в её постели был песок.