Читаем Роар полностью

— О, да. Я уверена, что у всех нас самые чистые сердца. — Последовал глубокий смешок Рансу, и Джинкс обратилась к Роар: — Не позволяй им слишком сильно пугать тебя. Конечно, это опасно, но, в конце концов, магия — это просто продолжение воли человека. Если ты хочешь эту магию достаточно сильно, ты можешь сделать её своей.

Она кивнула, и один за другим охотники разошлись. Одни сели есть, другие вернулись в свои палатки. Прежде чем уйти, Рансу подошёл к ней сзади и положил одну из своих огромных рук ей на плечо.

— Я тоже был нетерпелив. Настолько, что я отказался готовить, пока они не предоставят мне шанс. Но даже удержание моего кулинарного выкупа не сработало, — он подмигнул, сверкнув голубыми глазами. — Они обошлись кашей и не позволили мне рисковать собой, пока я не был готов. И, в итоге, они оказались правы. Доверие — это мышца, такая же, как и любая другая. Она становится сильнее, чем чаще ты используешь её. Доверяй Локи. Доверяй нам. И доверять себе будет намного легче, я обещаю тебе.

На мгновение она отбросила мысли о бурях. Как ни противно ей было это признавать, Локи был прав. Не было никакого смысла учить её чему-то ещё, пока она не докажет, что может стоять в присутствии бури, не теряя себя. Более насущной проблемой был их маршрут, но она не могла однозначно высказать им, почему не хочет идти на юг, не раскрыв своей тайны.

Если они столкнутся с Паванскими солдатами, сработает ли её маскировка? Была ли она настолько эгоистична, чтобы рисковать жизнью своих спутников? Ведь если её найдут в их компании, солдаты решат, что они её похитители. Она знала, что её план был безрассуден, но думала только о потенциальной опасности для себя, а не для них.

Всё больше и больше казалось, что у неё становилось больше причин уйти, чем остаться с охотниками.

— Не будь так мрачна, дитя. Чувство жалости к себе не поможет.

Она посмотрела на Дьюка сквозь мерцающие завитки огня. В тусклом свете он выглядел старше, морщины на его лице подчёркивались тенью.

— Я больше злюсь на себя, чем жалею. Я знаю, что нетерпелива. И безрассудна, и вспыльчива, и упряма. Я хочу быть иной, правда. Но всю свою жизнь я чувствовала, что что-то было упущено, как будто я была сделана, как рецепт с недостающим ингредиентом. И неважно, как сильно я старалась стать лучше, потому что что-то во мне было изначально… неправильным. Как будто я по ошибке попала не в ту жизнь.

— Мне кажется, что единственной ошибкой было пытаться заставить себя быть тем, кем ты не являешься. Локи упрям, Джинкс невероятно вспыльчива, а я… — он опустил взгляд на множество шрамов, пересекавших его руки. — Пару раз я был известен как безрассудный. Люди — это не рецепты, которые нужно тщательно измерять и смешивать вместе. Жизнь неточна и беспорядочна.

— Но есть ли во мне то, что нужно, чтобы стать охотником?

Дьюк запустил пальцы в бороду, в его зелёных глазах светилось понимание.

— Никто не может решить это, кроме самой тебя. Подумай о книге, которую ты так любишь. Многие называли эту экспедицию безумной, невозможной. Но ты никогда не узнаешь действительно ли что-то невозможно, пока не попробуешь. А может быть, даже попробовав, не узнаешь. До тех пор пока ты не будешь пытаться всю свою жизнь.

— Ты ведь тоже был моряком, не так ли?

Он посмотрел на неё, высоко вскинув седые брови. Она указала на татуировку, или на то, что всё ещё было видно под его шрамами. Он кивнул.

— Когда-то давно. Но я не ступал на лодку, как мне кажется, уже несколько жизней.

— Флот? Или торговое судно? Или… — она замолчала, не желая обвинять мужчину в пиратстве.

— Я сделал немного из всего этого. Иногда мне кажется, что я прожил достаточно жизней для десяти мужчин.

Он уставился в темнеющую ночь. Глаза его расфокусировались, и всё то время пока она сидела рядом, Дьюк, казалось, был погружён во что-то, чего она не могла видеть. В конце концов, его глаза закрылись, и он слегка встряхнулся, прежде чем снова взглянуть на неё.

В этом старике было что-то неизменно печальное, и ей захотелось обнять его и прижать к себе. Единственными мужчинами, которые когда-либо были рядом с ней в жизни, были серьёзные охранники и чопорные чиновники. Он успокаивал, но был суров. Именно таким должен был быть её отец, если бы он был жив. Хотя, возможно, без длинной бороды и заплетённых в косу волос.

— Ты знаешь, скольких учеников я обучил охоте? — спросил он.

Она покачала головой, и он продолжил:

— Где-то около двадцати пяти.

— Двадцать пять!

— Некоторые не смогли справиться с этим или решили, что такая жизнь не для них. Некоторые относились к этому хорошо и были умны и талантливы. Но даже когда ты хорош в своём деле, природа может застать тебя врасплох. У Рансу их было полдюжины. Слай была одной из его предшественников. Ты уже знаешь, что Бейт был приведен Джинкс. Даже если они сами не готовы никого учить, они привели ко мне людей за помощью. Локи был со мной дольше, чем кто-либо из них, и ты знаешь, сколько раз он приводил кого-то?

У неё было предчувствие к чему он клонит.

— Никого?

Дьюк кивнул.