Читаем Роар полностью

Он покачал головой. Он никогда не остановится. Если она не выдаст своих секретов, он узнает их сам.

— Нет. Этого не может быть. Если бы ты побывала в одном из них и выжила, ты бы использовала это в качестве аргумента, чтобы убедить меня и Дьюка принять тебя в команду.

— Дьюка. Я пыталась убедить Дьюка. Он здесь главный.

— Хм, хитро, да. В этой команде, однозначно. Но как быть когда мы на поле боя, в чреве бури, а Дьюк в Скале делает замеры? Я здесь главный. Может, он и король, но я генерал, который стремиться уберечь все жизни. И мне нужно знать, с чем ты можешь и не можешь справиться. Так почему же торнадо так пугает тебя?

Он всё ещё держал её за запястье, и она рванула руку, попытавшись освободиться. Его хватка была крепкой, но Роар никогда не сдавалась так легко. Почти полностью развернувшись, Роар попыталась выскользнуть из его хватки. Он ослабил хватку, опасаясь, что она поранилась. Но как только она вырвалась, он снова схватил её, обхватив руками за талию и прижав спиной к своей груди.

Он должен отпустить её. Теперь он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, что грубое обращение только усилит её сопротивление. Но он был слишком отвлечён тем, как её тело прижималось к его. Её мягкие волосы щекотали ему шею. Более прекрасным было то, что она полностью перестала бороться с ним. Её тело прильнуло к нему, спина прижалась к его груди и животу. Он остро ощутил, как его руки обхватили её плечи и живот. Она резко втянула в себя воздух, и их груди вздымались и опускались одновременно.

Он знал, что должен отступить, но создавалось впечатление, будто он был заворожен её красотой. Он стоял неподвижно, его мысли были заняты только ею. Если бы она была бурей, она могла бы уничтожить его в два счёта, а он бы и пальцем не пошевелил в свою защиту.

Если он не научит блокировать инстинкты, которые она пробуждала в нём, в дальнейшем это может плохо закончится для них.

* * *

Жар от дыхания Локи щекотал ухо Роар, затем её щёку, и если мысль о торнадо взбудоражила её, то его близость угрожала вызвать сердечный приступ. Ей хотелось закричать и вырваться из его объятий, а потом вернуться к спору, который бы дал ей возможность отстраниться от него на приличное расстояние. Но это ощущалось лучше, чем она когда-либо признает. Прильнуть к нему и позволить охотнику позади себя быть тем, что удерживало её на некоторое время.

Она думала, что Роар станет новым началом, шансом освободиться от всего, что душило её в Паване, но даже после нескольких дней путешествия по диким землям её жизнь всё ещё не избавилась от тайн. И эти оковы были самыми тугими из всех. Это была не только физическая боль от мучительных пробежек с Локи, которая истощила её, но и удушение от скрываемых ею секретов.

Но это… это был единственный секрет, который она могла рассказать.

— Мой брат, — прохрипела она, задыхаясь от непонятных ею причин.

— Что с ним?

Руки Локи разжались, и он наклонился ближе к её лицу. Его дыхание коснулось её щеки, когда она ответила:

— Я не была в торнадо, но мой брат был.

Его хватка ослабла, и она решила, что достаточно долго опиралась на него. Она рванулась вперёд и вырвалась из его рук.

— Был? Он?..

Она кивнула, не поднимая глаз. Не было ничего плохого в том, чтобы признаться в этом. Принц Павана едва ли был единственным человеком, погибшим в торнадо.

— Ужасно терять тех, кого любишь, — сказал Локи. — А утрата их из-за бури, заставляет почувствовать тебя ещё более беспомощным, чем если бы ты мог встретиться лицом к лицу со своим врагом, — он придвинулся ближе, его голос почти перешёл на шёпот в темноте. — Но именно поэтому ты должна довериться мне в своей подготовке.

Она даже не была уверена, что знает, как это сделать. Доверять. Особенно когда ложь матери и Кассия всё ещё омрачала её мысли.

— Поверь мне, я не поставлю тебя в такое положение, пока ты не будешь готова. Пока ты не сможешь сделать то, что не смог твой брат. Ты не умрёшь на моих глазах, принцесса. Я тебе это обещаю.

На последних словах он отбросил прядь волос у её подбородка. Прядь взметнула вверх, а потом опустилась на щёку, которая так сильно покраснела, что болела, как синяк. Она заправила волосы за уши.

— Я же просила тебя не называть меня так.

Он отступил назад, давая им двоим достаточно места.

— Оправдай своё другое имя2, и я не буду больше называть тебя так.

Она с рычанием вскинула руки и зашагала прочь в темноту.

— Я полагаю, что это было немного ближе к рёву, но над этим всё ещё стоит поработать, — сказал он, прежде чем обогнать её, бодро побежав трусцой. — Ну же. Сегодня мы поступим немного по-другому. Посмотрим, сможешь ли ты не отставать.

— Смогу.

Она лишь надеялась, что сможет сделать это, не опустошив содержимое своего желудка в траву. Одного раза было достаточно.

Она побежала с ним в ногу, и он спросил:

— Сперва скажи мне, куда мы бежим.