Читаем Роар полностью

— Возможно, ничего ценного для тебя, — он некоторое время внимательно смотрел на неё и потом сказал, — тот человек, о котором ты спрашивала. Что ты можешь рассказать мне о нём?

Она побледнела.

— Ничего. Я ничего о нём не знаю, — она нахмурилась. — У меня нет с собой денег, но я схожу за ними и вернусь. Тогда ты мне расскажешь?

Она уже прикидывала варианты, как сможет пробраться обратно во дворец и вернуться, не попавшись. Она повернулась, чтобы уйти, зная, что чем скорее она это сделает, тем лучше. Слуги проснутся ещё до рассвета и начнут готовиться к завтрашней свадьбе.

— Подожди, — крикнул Дьюк раньше, чем она успела сделать пару шагов. — Что ты хочешь знать?

Она повернулась.

— А как же торг? Я не дала тебе ни информации, ни товара.

Он вперился в неё напряжёнными зелёными глазами.

— Ты дала мне информацию, но не словами. Ко мне приходит человек с сердцем бури на продажу, и Локи говорит мне, что прошлой ночью ты боялась кого-то на рынке. И вот ты сегодня спрашиваешь о моём клиенте. Это говорит мне о многом, — взгляд этих напряжённых глаз снова устремился на неё. — Покамест, спрашивай.

Покамест? Рора проглотила свою неловкость и засыпала его вопросами, начав с предметов, выставленных на продажу в его киоске. Некоторые были ей знакомы. Молниеносные фонари и вечные угли, с которыми её познакомили прошлой ночью, но она слушала с восхищённым вниманием, пока он объяснял остальное.

Дьюк взял бутылёк с торнадо внутри и объяснил, что некоторые люди покупают первобытную магию бурь для гнусных целей. Кто-то мог бросить бутылку, подобную той, что он держал в руке, в окно, чтобы кратковременный торнадо, возникший при разбитии бутылки, разрушил здание изнутри. Но охотники использовали такую первобытную магию для самозащиты. Дьюк сказал:

— Большинство бурь связано с движущей силой. Разрушь один шторм, бросив в него смесь из другой бури, они оба рассеются.

— А что, если нет? Что, если они объединятся и станут вдвое опаснее, чем раньше?

— Такое может произойти. Уже случалось. Но я десятилетиями охотился на этих бестий, и что сталкивался почти со всеми видами бурь. Я знаю, что работает, а что нет.

Рора хотела проникнуть в его разум, его воспоминания и читать их, как книгу. Но она не могла; единственное, что ей оставалось, это задавать вопросы, приходящие на ум.

— А как насчёт остального? — спросила Рора, махнув рукой на весь товар. — Товар, который не содержит в бутылке первобытную магию.

— Ты встречалась с Джинкс. Она ведьма нашей команды, — ответил Дьюк. — Земная ведьма по своей природе. Но с правильным заклинанием она может сделать всё, что угодно. Она единственная, кто делает все наши кусочки пропитанными. И в помощь нам она заколдовывает наше охотничье снаряжение. Нельзя иметь охотничью команду без ведьмы.

Наставники Роры постоянно твердили, что ведьмы были уничтожены в первую же волну бурь. Те, кто теперь утверждал, что занимается колдовством, были больше мастерами обмана, чем ведьмами. Бурерождённые единственные обладали истинной магией.

По крайней мере, так ей говорили.

Дьюк протянул ей ожерелье, белый хрустальный кулон был тёплым на её коже.

— Это наш лучший товар. Он будет гореть жарко, когда магию бурь находиться в непосредственной близости. Он для тех, кто не может позволить себе более сложную магию, шанс найти убежище, пока не стало слишком поздно. Он популярен среди тех, кто работает на полях за пределами безопасности дворцовых стен.

Рора вернула ожерелье и посмотрела на другие украшения и безделушки, лежащие на том же столе.

— А эти?

— Тоже предвестники бурь. Некоторые из них пропитаны элементарной энергией. Они дают владельцу незначительную способность управлять землёй, ветром, водой или огнём. Они, как правило, хороши только для одного использования, но в случае необходимости они могут отличить жизнь и смерть.

Чем больше она копала, тем больше лжи обнаруживала. Её мать говорила, что у неё нет иного выбора. Брак с Кассием был единственным решением. Что Бурерождённые являлись единственным вариантом. Но здесь она была окружена большим количеством вариантов, чем могла себе даже представить. Глаза Роры наполнились слезами, и она отвернулась, сделав вид, что изучает безделушки. Скорбь и гнев боролись в ней, но гнев брал верх.

— Почему это должно происходить в тайне? Однозначно, всё это можно было бы использовать в глобальных целях и сделать мир лучше, безопаснее. Я видела молниеносные фонари и вечные угли, но как насчёт изобретений Бурерождённых, таких как дворцовые ворота, которые могут быть открыты только с помощью магии небесного огня? Кто-нибудь думал о том, чтобы сделать что-то настолько большое? Можно создать системы оповещения в деревнях без постоянно проживающих там Бурерождённых. Можно установить вечные угли в домах, чтобы обеспечить тепло зимой, а не сжигать древесину, которая в дефиците. Всем этим мы могли бы изменить то, как мир работает.

Дьюк улыбнулся, что-то сверкнуло в его глазах, но она не смогла наверняка определить, что это было.