Читаем Роар полностью

Пожилой мужчина, которого она ранее не заметила, вышел из угла. Её мысли были беспорядочными, но он показался ей знакомым. Но, несомненно, она бы запомнила пожилого мужчину с длинной бородой, заплетёнными волосами и с кожаной бронёй. Обширная паутина шрамов на его руках дополнила образ. Этот мужчина жил жизнью воина. Локи продолжил говорить:

— Дьюк у нас главный. Он свёл нас вместе и научил нас охотиться. Ты знакома с Рансу и Бейтом, и Слай…

— Уже здесь.

Голос послышался из дальнего угла тента, и Рора вытянула шею, чтобы увидеть худую девушку с тёмной кожей и кудрявыми волосами, состриженными почти до скальпа. Тихая и скромная, Слай обладала яркими оживлёнными глазами, которые резко выделялись на тёмном цвете её лица.

— Будьте знакомы, — сказал Локи, — это Роар.

Она всматривалась в его лицо, ища хоть какой-то намёк на то, что он узнал её истинную личность, но ничего не увидела. Она съела всё, что ей принесли, и только потом поняла, насколько сильно замёрзла. Она отставила тарелку в сторону, и спрятала пальцы под бёдра, чтобы остановить их дрожь.

— Вот держи, — сказал Локи, запустив руку в одну из кожаных сумок, которая висела на нём. — Пока мы спали, пришёл холодный фронт.

Он подал её маленькую стеклянную сферу, внутри которой сияли красные угольки огненного смерча. Она зажала сферу между ладонями. Стекло оказалось восхитительно тёплым.

— Это зовётся негасимый уголь. Если будешь держать его в стороне от элементов, угольки огненного смерча будут гореть вечно.

Это было невероятно. Как могла она не знать столь много о своём собственном мире? Всю жизнь, её учили, что были Бурерождённые и неодарённые. И ничего посередине. И вот здесь все эти люди, которые охотятся за штормами и каким-то образом присваивают себе их магию. Она считала, что только самые незаурядные Бурерождённые могли быть смелыми перед опасностью неизвестного шторма. Такие люди, каким из которых был Кассий со всеми этими сердцами бури, которые он носил на своём позвоночнике, вероятно, имели больше родства, нежели кто-либо другой в мире. Но до того как она потеряла сознание, Локи сказал, что он был рождён без какой-либо магии.

Она пришла сюда за изобличением секретов Кассия, а нашла куда больше, чем надеялась. Рора настолько долго погрузилась в свои мысли, что когда она подняла глаза, увидела, что все охотники отошли, за исключением Локи.

— Знаешь, — сказал он, его голос был достаточно тихим, чтобы услышала только одна она, — я был сиротой, когда Дьюк взял меня. Я был одинок, шатался по улицам Локи, делая всё возможное, чтобы выжить. Дьюк изменил это. Дал мне цель, путь построить жизнь. Если тебе нужна помощь, эти люди смогут тебе помочь. Я могу помочь тебе.

— Я в порядке, — настаивала она.

Его рот сжался в тугую линию, но глаза были добрыми.

— Я серьезно, Роар. Мы уезжаем на рассвете завтра на очередную охоту в сторону Таранара. Я не знаю, когда мы вернёмся. Могут пройти месяцы, а может и год. Если есть что-то, чем я могу помочь тебе… деньгами или едой, или защитой… если ты в чём-то нуждаешься, пожалуйста, скажи.

Рора скользнула рукой по его крепко сжатому кулаку на колене. Она хотела сказать ему, что она более чем в порядке. Она ещё никогда себя так хорошо не чувствовала, и всё потому, что впервые с двенадцати лет, она познала вкус надежды. Если эти люди и это место существовали, может быть ей не надо выходить замуж за Кассия, чтобы сохранить своё королевство. Может быть, был иной выход. Она открыла рот, чтобы уверить его, но продолжительный глубокий звук горна прорвался сквозь умиротворённость тента раньше, чем она смогла вымолвить хоть слово.

Она знала этот звук, и её кожу закололо от ужаса. Это был не тот сигнал, который прозвучал вчера, а другой. Его трубили, когда вывешивались новые предупреждающие флаги на шпилях четырёх штормовых башнях, сигнализируя о смене сезона. Во время сезона Забытья они были жёлтыми — цвет, который говорил горожанам, что, несмотря на вероятность штормов, она была ничтожной. Красный флаг означал, что штормы были весьма вероятны и люди должны быть начеку и следить за сигналами бедствия. Чёрный флаг означал, что наступил сезон Гнева, и огромные бури были как неминуемыми, так и частыми.

Локи выругался, но она не услышала ругательство из-за второго сигнала горна. Она вскочила на ноги и выбежала на улицу. От удивления она приоткрыла рот. «Глаз» был пустым. Вся магия ночи исчезла, остались только кабинки, подобно скелету какого-то величественного, мифического создания. Тёмный брезент по-прежнему накрывал большую часть пролёта над головой, но она смогла увидеть проблески розового и пурпурного неба, выглядывающего по углам и вдоль края. Рассвет.

Рора издала поток брани, который мог бы привести её к отречению от престола, если бы её мать услышала, и побежала. Локи заорал ей вслед, но она не могла медлить. Она пробыла вне замка всю ночь, и произойдёт чудо, если её отсутствие не будет обнаружено.