Читаем Ривер полностью

— Я помню, как переспал с Лилит и каким глупым себя чувствовал, узнав, что она суккуб. Моя гордость не позволила всё так оставить. — Он взял Харвестер за руку. — Я на десятилетия забыл о тебе и нашей дружбе. Пока ты обыскивала земной шар в поисках моих детей, я был слишком эгоистичным, чтобы заметить, как ты занята. — Сердце заколотилось, когда в голове появились образы прошлого. — Небеса гудели об этих трёх мужчинах и женщине, способных собрать армии людей и уничтожить демонов. Это было самое большое событие с момента восстания Сатаны. Когда я узнал, что эти четверо — мои дети, и ты об этом знала…

— Знаю. — Она вонзила ноготки в его ладони. — Тебе не нужно ничего говорить.

— Нужно, — настаивал Ривер, — я должен и знаю это. — Он выдохнул, готовясь продолжить, даже если это будет стоить ему женщины, которую он любит. — Я тебя ненавидел. Ненавидел больше, чем ненавидел Лилит.

Но даже несмотря на то, что разум был поглощён яростью, ему не хотелось её убивать. Почему-то он по-прежнему её хотел, даже если также хотел причинить ей боль, которую она ему причинила.

— Поэтому сказал, что простил, и соблазнил тебя. — Сокрушающая боль сдавила грудь, вес многовекового стыда.

Небесный солнечный свет проникал в открытое окно спальни Веррин, согревая спину Энриета, когда он тяжело дышал после оргазма, который пытался сдержать.

Веррин кричала и стонала, по крайней мере, от трёх оргазмов, что не входило в его план. И его оргазм в план не входил, и гнев с каждым вдохом жёг горло.

В то мгновение, как всё закончилось, Энриет скатился с неё и оставил Веррин в сбитых простынях на кровати. Он одевался под взглядом её сонных глаз. Когда она села и увидела кровь на простынях, то попыталась скрыть её и своё смущение.

— В чём дело? — спросил он. — Стыдно?

— Нет. — Она завернулась в одеяло. — Конечно же, нет.

Холод наполнил дыру, которую она проделала в его сердце своей ложью.

— А должно быть.

Она моргнула, изумрудные глаза из сонных стали недоуменными.

— Ч-что?

— Девственность не то, что так легко отдают.

— Думаешь, я с лёгкостью её отдала? — Она повыше подтянула одеяло, как будто холод его тела распространялся на неё. Может, так было. — Я хотела тебя десятилетия. Берегла себя для тебя.

— Не стоило этого делать. — Он наклонился, наслаждаясь тем, как она быстро побледнела. — Я тебя презираю. — Зарычав, он сдёрнул с неё одеяло и оставил её ошарашенной и уязвимой, как и она тогда оставила его, признавшись, что знала о его детях. — Ты забрала у меня сыновей и дочь, поэтому я тоже кое-что у тебя забрал.

Она открыла рот, но не могла произнести ни слова.

— Я… я… Энриет, я думала, что мы в этом разобрались. Думала, что ты всё понял. Я сделала это ради тебя.

— Сделала это ради меня? Скрывала от меня десятилетия детей для чего? Чтобы помочь мне? — Теперь голос стал низким рыком, и здание начало трястись. — Они выросли без меня! Лимос выросла в аду, Ресеф вырос с девкой, которая относилась к нему как к щенку и оставляла ребёнком одного, Ареса били, пока он не потерял всякое сострадание. Из-за тебя.

Слёзы текли по щекам Веррин, когда она попыталась схватить его, но он отошёл, не в силах вынести её прикосновение. Даже смотреть на неё было тяжело.

— Пожалуйста… ты должен понять…

— Понять? — взревел он. — Я понял вот что, Веррин. Я трахал демонов, которые менее отвратительны, чем ты.

От воспоминания Ривер отшатнулся, задрожал, и Харвестер поймала его. Она всегда его ловила. Он был таким ублюдком, что не осознавал это.

— Прости, Веррин, — прошептал он. Ривер знал, что перед ним Харвестер, а не юный невинный ангел, каким она была. Но он не извинился перед тем доверчивым ангелом. И после всего, что он вспомнил, извинений будет недостаточно. — Мне так жаль. Ты этого не заслужила. Энриет был придурком. Я был придурком. Я не заслуживаю, и если ты не можешь принять мои извинения, я пойму. Но никогда не перестану пытаться с тобой всё наладить.

— Я тебя прощаю. — Голос Харвестер хрипел. — Я должна была рассказать тебе о детях.

— Нет. — Он покачал головой. — Нет, ты была права в том, что не рассказала. Мы можем век играть в эту игру «а что если», но дело в том, что нам неизвестно, что было бы, расскажи ты мне всё. Я могу гарантировать, что ничего хорошего из этого бы не вышло. Ты сделала то, что посчитала правильным, и именно это имеет значение. Ты была права. Я был неправ. Очень неправ.

— Значит, — начала Харвестер таким же дрожащим голосом, как его эмоции, — ты говоришь, что всё вспомнил, тебе по-прежнему жаль о содеянном и ты по-прежнему хочешь церемонию соединения со мной?

Всем сердцем.

— Если ты захочешь быть со мной. Однажды, когда ты будешь готова. Если ты будешь готова. Я всегда буду рядом. Я буду ждать столько, сколько потребуется. — Он встретился с её глазами. — Ты всегда была для меня единственной.

Несколько мучительных секунд Харвестер ничего не говорила, и Ривер начал потеть. Может, он и был одним из самых могущественных существ, но вся сила вселенной не заставит Харвестер делать то, что она не хочет. Например, соединиться с ним.