Читаем Ривалдис: Владыки полностью

Эльрион был когда-то главой Третьего Дома, путём интриг и подковёрных игр забравшийся на вершину. Но глав Первого и Второго Домов он опасался до сих пор, хоть и правил уже много сотен лет. Прав на престол у них было никак не меньше, чем у него. Сейчас же предоставилась отличная возможность избавиться от Первого Дома. Главное — правильно разыграть имеющиеся на руках карты.

Резиденция Первого Высокого Дома располагалась, как и следует из его статуса, совсем близко от покоев короля. И вскоре перед Эльрионом стоял его глава — Лихлас.

Высокий стройный эльф со светлыми, прямыми волосами, достающими до поясницы, излучал спокойствие. Его ясные глаза с лёгким недоумением взирали на короля, будто вопрошая о причине столь раннего и внезапного вызова.

Эльрион нахмурил брови, его взгляд стал тяжёлым и враждебным.

— В моём малом зале стоит посланник Тагбабары и утверждает, что ты от моего имени обещал Фенгарату помочь оркам с едой и жильём. А также, что мы согласны пропустить орков на другую сторону нашего леса. Это правда? Отвечай!

— Ещё я предлагал помощь в лечении раненых, — твёрдо ответил Лихлас, вскинув подбородок. В его голосе не было и тени страха, лишь уверенность в своей правоте. — Они спасли наш лес от огня, и наш долг — помочь им!

— Но кто дал тебе право говорить от моего имени? — громогласно рыкнул Эльрион, вставая со своего места, чтобы подавить собеседника ростом. — Ты действовал за моей спиной, а это уже измена!

Все так же спокойно, почти отстранённо, глава Первого Дома ответил:

— Мы обсудили это ещё с тремя главами Домов, никто не был против. Это именно то, чему учил нас всегда Фолиандрель. Главное, к чему должны стремиться эльфы. Он всегда учил нас, что мы должны помогать всем нуждающимся, объединять народы перед лицом общей беды. Орки доблестно сражались, наш долг — помочь им.

— Так ты не один это придумал, вы сговорились вместе, чтобы выставить меня дураком? — голос Эльриона зазвучал опасным, шипящим шёпотом. — Какие ещё Дома были за это решение?

— Мы обсудили это с главами Четвёртого, Седьмого и Одиннадцатого Домов, — уверенно молвил Лихлас.

На слова Лихласа о других Домах Эльрион резко выдохнул, сбрасывая последние остатки гнева. В его глазах вспыхнул холодный, пронизывающий расчёт. Он медленно поднял голову, взглянул на Лихласа не как на мятежника, а как на фигуру в сложной партии.

— Что ж, — голос Эльриона стал твёрдым и не терпящим возражений. Он не повышал его, но каждое слово било, как молот по наковальне. — Ты сговорился с другими Домами за спиной своего короля. Иначе как изменой я не могу это считать. Каковы бы ни были твои намерения — это предательство.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание стоящего перед ним эльфа.

— Любого другого я казнил бы на твоём месте. Но лишь из уважения к первородности вашего Дома я пощажу тебя. Однако оставить изменника в своём королевстве я не могу. Ты будешь изгнан. Немедленно.

Не отрывая холодного взгляда от Лихласа, Эльрион почти незаметно кивнул стражникам. Те тут же двинулись с места, их доспехи глухо лязгнули в тишине зала.

— Стража, взять его, — прозвучал приказ, безжизненный и точный, как удар клинка. — Отвезите его на северную границу Эльдории. Если он попытается вырваться, убейте его. С сегодняшнего дня Лихлас изгнан.

Глава Первого Высокого Дома не дрогнул. Лишь тень глубокой печали легла на его благородные черты. Во взгляде читался немой укор, но не страх. Он не сопротивлялся, но и не позволил страже прикоснуться к себе — развернулся и вышел сам, сохраняя невозмутимое достоинство. Лишь на прощание его взгляд на мгновение задержался на тяжёлой занавеске за спиной короля — пронзительный и полный какого-то скрытого знания.

Как только затихли шаги в коридоре, занавеска шевельнулась, и из-за неё вышла Ардолинн. Её лицо было серьёзное. Она, очевидно, слышала весь разговор.

— Ваше Величество, — мягко начала она, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Вы приняли… поспешное решение. Глава Первого Высокого Дома. Изгнание — это…

Король не ответил и даже не повернулся. Он стоял, погружённый в себя, его пальцы бессознательно сжимались и разжимались, выстраивая в уме ходы будущей игры.

— И всё же, любовь моя, — продолжила Ардолинн, не повышая голоса, но настойчиво, — орки сдержали вторжение у наших границ. Это правда. Мы живы в том числе благодаря их отчаянному сопротивлению. Они, хоть и непреднамеренно, стали нашими защитниками.

Она сделала шаг вперёд.

— Слова Лихласа не лишены истины. Фолиандрель учил нас жить в гармонии не только с лесом, но и со всем миром. Такой путь он видел для эльфов — путь наставников и благодетелей, а не безразличных затворников.

Эти слова выдернули короля из его размышлений. Он резко обернулся, и его лицо исказила внезапная ярость.

— Благодетелей?! Ученья? Фолиандрель пропал, Ардолинн! — голос короля прозвучал резко, почти срываясь. — Его нигде нет последние месяцы. Но ещё до этого он сильно отстал от жизни. Его идеи давно устарели! Мир меняется, а с ним должны меняться и наши методы!