Читаем Рисуя смерть полностью

Терри сглотнула – только сейчас она поняла, почему Алекс так настоятельно звал Ба из спальни... Он хотел дать Грегу возможность попрощаться наедине, но Ба, знавшая, что Плитт нравится Терри, не позволила. А еще стало ясно, почему у Грега так летели перья – он прощался. Быть может, навсегда.

– Ба! Как ты могла! – Терри зажмурилась от обиды, чтобы не понеслись злые слезы. Даже ладонью стукнула по столу, тут же шипя от боли.

Она достала из кармана телефон, включая его – ей нужно было поговорить с отцом во что бы то ни стало.

Только набрать номер телефона отца Терри не успела – позвонила Ба.

Терри долго смотрела на экран, а потом все же приняла звонок:

– Да, слушаю.

Элеонора Уильямс строго сказала:

– Тереза, почему ты до сих пор не остановилась ни в одном отеле? Мегги уже обзвонила всё, что можно – ты нигде не зарегистрирована!

– Ба... Зачем тебе это? Я ушла. Прими это.

– Мегги проверила – ты взяла только джинсы, пару футболок и белье. Мне нужен адрес твоего отеля, чтобы я могла переслать тебе твой гардероб.

Вот так было всегда – Ба знала все и контролировала всю жизнь семьи от и до. Терри, старательно подавляя в голосе дрожь, тихо сказала:

– Мне не нужен мой гардероб – я в состоянии купить себе новые вещи, если они понадобятся.

– Тереза, прекрати свой абсолютно детский демарш. Скажи адрес, и Мегги привезет тебе вещи.

Терри угрюмо добавила:

– ...и пару телохранителей.

– А ты их примешь? – осторожно уточнила Элеонора.

– Нет, конечно. Ба... скажи, пожалуйста, кому нас с отцом собирался продать Эванс?

Элеонора просто отмахнулась от её вопроса:

– Тереза, это уже неважно. Это не случилось и уже не произойдет.

– Ба, это мне важно. – настояла Терри. – Я устала от тайн, недомолвок и откровенного вранья.

Элеонора, понизив градус в голосе до арктического холода, веско сказала:

– Хорошо. Это был некто Темный Охотник.

– Несмешно, Ба... – не удержалась Терри, ведь это был позывной Алекса.

– Это все, что я знаю. Больше ничем не могу помочь.

– Почему ты не сказала, что Грег уходит, быть может, навсегда?

– Потому что ты влюбленная дурочка, а он оборотень-каннибал. Нашему семейству только детей-волчат не хватало. Довольна ответом?

Терри разочарованно сказала:

– Нет, Ба. Недовольна. Я больше не могу тебе верить – ты столько утаила сегодня... Я теперь даже не уверена, что ипостась Грега выглядит именно так, как ты показала.

– Ты не веришь записи?

– Нет, Ба. Не верю. Хелли сильнее меня в диджитале – она обожает рисовать на планшете. А мама училась на мультипликатора. – Терри понимала, что её несет, но остановиться она уже не могла. – Склеить запись с камеры и из фильма ужасов ради влюбленной дурочки раз плюнуть. Как и соврать – наша семья обожает врать. Только учти, я совсем влюбленная дурочка – я попрошу Грега показать свою вторую ипостась.

Голос Элеоноры сел:

– Терри... Пожалуйста... Не делай этого. Грег каннибал. Он убьет тебя. Злись, ори, ругайся, но я хочу знать, что ты жива.

– Ба, я тебя люблю, но временно не хочу с тобой общаться. И не надо спрашивать – насколько временно. Все. Пока.

Она вновь выключила телефон, во избежание ненужных звонков.

Время приближалось к полуночи – ехать из дома в отель не имело смысла. Терри достала из рюкзака свой скетчбук и карандаши. Выбрав удобное кресло у окна, куда робко заглядывала почти полная луна, Терри принялась рисовать. Может, у Мортимера Райли с Алексом и есть план по возвращению в Лондон, а может и нет. Зато у неё точно есть карандаш и желание вернуть хотя бы Грега. И пусть он оборотень, и пусть ей страшно до ужаса, что Ба впервые сказала правду, но, может, пропасть между улыбчивым Грегом из кафе и оборотнем, сгрызающим камеру, не такая и большая?

Она схематично нарисовала куб Спец. Отдела и написала на вывеске “Отдел по работе с магическими правонарушениями”. Затем нарисовала дверь и Грега, подпирающего её. Рядом стоял огромный мостромобиль из тех, которые любит Алекс. Терри вздохнула и, как бы не пугал её этот фейри, как бы не замирало сердце в его присутствии, но он друг Грега. Терри нарисовала и его, сидящего на капоте своей машины.

Потом она занялась Эвансом – Алекс одевал на него наручники.

Потом был отец, дающий гейс – Терри не знала, сработает ли это с ним, но подстраховка не повредит.

Потом был Алистер с гейсом и Алистер с Хранителем детей. Терри чуть весь кончик карандаша не изгрызла, поняв, что и он уйдет вслед за всеми фейри...

Поэтому следующим рисунком была королева и нарисованная со спины (Терри не знала, как выглядит королева Лета) молодая фейри в короне, воркующая над королевскими корги.

Потом она нарисовала Грега, каким его показала Ба, и Грега, каким бы она сама его хотела видеть – за образец она взяла обычного серого волка, правда, чуть увлеклась и пририсовала веночек – Грегу он отчаянно шел.

Еще, еще и еще, забракованные рисунки мялись и тут же отправлялись на пол, некоторые для верности еще и рвались...

К полудню у Терри было десять полностью готовых рисунков, которые еще нужно было придумать, куда спрятать.