Читаем Рисуя смерть полностью

– И тебе... Доброе утро, Дарри! – Терн как-то совсем задумчиво принялся рассматривать Тенедара. – Ты выглядишь... Странно. Я уже привык тебя видеть в худи и джинсах.

– Я вынужден тебя оставить в одиночестве – я удаляюсь по делам.

Терн резко выпрямился, кладя левую руку на рукоять шпаги:

– Это я отправляюсь по делам! Неужели по моему виду не видно?

Дарри довольно рассмеялся:

– Видно-то видно, но я первый сказал!

– Это потому, что ты привык болтать за двоих, а я нет. – Терн старательно задрал подбородок вверх – знал, что Дарри не купится на это и не обидится.

Тенедар вздохнул – по Терну было заметно, что уступать он не собирается:

– Босоножка, но я серьезно. Мне надо к премьер-министру. – Тенедар был королем Осени, пусть и короновали его совсем недавно.

С Терна сразу слетело все вселенское высокомерие:

– Ого, а ты наивный мальчик, Дарри. Прям к премьер-министру и чтоб приняли?

Тот слишком простодушно для Короля осени сказал:

– Думаешь, не примет? Мне надо подписать договор о дружбе с королевой Альбиона – не хочу, чтобы моих подданных прогоняли с нажитых мест.

Вместо ответа Терн улыбнулся, старательно не ехидно.

Дарри тут же понятливо поменял цель:

– Тогда к королеве. Доволен? Теееерн, уступи, пожалуйста. Мне очень нужно. Мне не нравится, что моих фейри притесняют. Того же Охотника вот-вот лишат гражданства. Это неправильно.

Терн выгнул бровь:

– А, здравая мысль, Дарри!

Тенедар осторожно уточнил:

– Это ты меня похвалил или попытался уязвить, чтобы заставить остаться тут?

Терн неожиданно для друга покраснел:

– Эм, прости, Дарри... Просто я этого не ожидал...

– ...от меня? Я же король, вроде. Мне положено думать о подданных. Нет?

Терн стянул с себя узкий аби, перебрасывая его через руку:

– Прости еще раз.

– Прощен, – кивнул Дарри – он никогда не злился. – А ты куда собрался?

– Мне назначена аудиенция у Королевы Лета. Я подал прошение еще вчера. Его так быстро рассмотрели, что просто чудо. Поэтому я и иду... И прости, я помню свою клятву – вернуться туда только с тобой, но...

Дарри легко признал:

– Я все понимаю. Иди. Я пойду после тебя – мне непринципиально. – Оставлять дом Алекса без присмотра и защиты ни он, ни Терн не собирались.

Терн заколебался:

– Я бы пошел с тобой. И к Королеве Лета, и к королеве Елизавете, но... Кто останется тут? Мы же не можем бросить без защиты семью Охотника, особенно сейчас, когда правительство натравило на фейри глупое НАА. Честное слово, я предпочел пойти с тобой, но... Охотник надеется на нас.

Дарри грустно посмотрел на друга:

– Терн, ты правда не знаешь, кто мог бы остаться?

– Эм..? Ты?

Тенедар вздохнул:

– Терн, глупый ты мальчишка, у тебя брат есть! Гром. Он взрослый и ответственный ши. Он рыцарь, каких мало в последнее время.

Терн обиженно вздернул подбородок вверх, а потом обмяк и еле слышно признался:

– Я идиот. Я до сих пор считаю его мальчишкой… Тогда... Сперва к Королеве Лета, а затем к человеческой королеве. И... Беру отвлечение её корги на себя – заслужил.

– Какое самопожертвование, аж страшно становится! – расцвел в улыбке Дарри, он не умел долго расстраиваться или злиться. – Только, можно я сперва переоденусь? Думаю, королеве Одуванчику все равно, как я выгляжу, а так хоть буду в удобной одежде.

Терн дернул жабо вниз:

– А это идея! К черту панталоны и весткоут. Когда-то они были хороши, но не сейчас.

***

Благой двор не изменился. Почти, потому что проигнорировать чуть сияющие синим светом, повреждённые холодным железом ворота было сложно. Иногда синие всполохи разрушения мчались и по стенам Королевского дворца.

Дарри подтвердил, заметив заинтересованный взгляд Терна:

– Это я сделал. Я случайно. Слишком хотел помощи...

Терн промолчал – все, кто был дорог Тенедару, все его родные и подданные, пострадали от холодного железа, применявшегося в бомбардировках Второй Мировой войны. Тогда Дарри искал помощи везде, где мог, даже вернулся под Холмы к матери – королеве Лета. Он, сам израненный холодным железом и ослепший, пронес его в себе в мир фейри. И ему тогда отказали в помощи. Родная мать отвернулась от него.

Меч уперся в горло Королевы лета.

– Мама... Пожалуйста!

– Ты зря сюда пришел – ты разрушаешь мир своим холодным железом. Уходи!

– Мама!!! – он перешел на крик, чтобы его точно услышали, – прошу! Не меня спаси – спаси свою внучку, плоть от твоей плоти. Она же...

– Уходи.

Он рухнул перед ней на колени, склоняя голову вниз, и то, что есть свидетели его унижения, его не волновало:

– Мама... Она умирает. Понимаешь?!

– Она уходит – фейри не умирают.