Читаем Рисуя смерть полностью

Спустя четверть часа поисков, она вздохнула с облегчением. Картину продала мать. Не Ба. И не отец. Может, он и выбирал триптих для работы, и совершенно точно он рисовал Пегги (хотя мама тоже была хорошим портретистом), но продал смерть не он. Слабое оправдание, но Терри знала – сперва надо выслушать отца.

Она снова вышла на страницу входящих писем и замерла, глупо улыбаясь. Ни Хелли, ни Ба не имели отношения к смертям.

Первым Терри открыла письмо Хелли – в ней она была полностью уверена.

Терри, я знаю, что ты, как и папа, жива! Знай, что я готова помочь тебе в любой момент. Только дай о себе знать, и я приду на помощь в тот же миг, где бы ты ни была.

Твоя непутевая Хелли.

Рука Терри дрогнула – она чуть не нажала “Ответить”. Терри шумно сглотнула – нельзя. Пока нельзя. Настолько нарушать просьбу Алекса она не хотела.

Она открыла письмо от Ба, которую так недолюбливал Спец. отдел.

Милая моя девочка, я так и не могу поверить, что тебя больше нет. Иногда мне кажется, что это ложь, что полиция нагло врет мне в глаза, еще и ухмыляясь при этом... Терри, девочка моя, пока я собственными глазами не увижу твое тело, я не признаю тебя мертвой. Ты будешь для меня вечно живой. Просто ты где-то там, где не можешь мне ответить. Тебе запретили, у тебя нет доступа к инфонету... Малышка моя, возвращайся, прошу... Дом совсем опустел. Если небеса вернут тебя, я прощу этому наглому белобрысому детективу все прегрешения. Я прощу ему его напарника-оборотня, я отзову все претензии... Я даже ограбление галереи им прощу... Просто вернись... Ты же всегда, как твой отец, стойко несла бремя дара...

Твоя Б.

P.S. Я даже с Хелли и её Уиллом помирилась, только бы ты вернулась.

Терри не выдержала и уверенно, пока не передумала, нажала “Ответить”.

Ба! Мне срочно нужен список всех картин кисти Уильямса-старшего.

Твоя живая Т.

P.S. Я обязательно вернусь.

Ответа она ждать не стала – можно будет украдкой проверить почту утром. Даже если её заловят на запрещенном, у неё есть оправдание – она сделала это, чтобы точно дезактивировать все картины Уильямса-старшего.

– Это нужно для дела. Да! – словно убеждая Алекса и, прежде всего себя, сказала Терри вслух.

Она закрыла окно почты и задумалась. Она не хотела снова оказаться игрушкой в чужих руках. Одного раза ей хватило за глаза, а ведь вариант, что её могут принудить: не бандиты, так полиция, правительство, армия, Кобра и кто там еще есть у власть имущих, – есть всегда. Она должна позаботиться о себе. Сама. Чтобы уж точно наверняка. Она включила программу для рисования, придвинула планшет и для скорости принялась обводить 3Д-болванчика, придавая ему сходство с самой собой.

В руках рисованная Терри держала договор:

“Гейс Терезы Уильямс. Я рисую только хорошее. Если я нарисую что-то плохое – дар навсегда покинет меня и не возродится в потомках”.

Для надежности Терри не только сохранила файл на ноутбуке, но и загрузила его на несколько хостингов для хранения картинок. А потом... Придвинула скетчбук и принялась рисовать тоже самое уже на бумаге. Так точно будет вернее. Везде уничтожить её гейс не удастся.

Закончив с рисунком, она вырвала лист бумаги и пошла искать укромный уголок, где бы можно было спрятать свой договор, чтобы его не нашли и не уничтожили. Уголок все никак не находился, так что Терри в конце концов просто прикрепила скотчем сложенный пополам листок к заднику зеркала в ванной комнате. Не самое надежное место, но вряд ли Грег будет обыскивать её комнату. Потом можно будет найти место для хранения понадежнее.

Уставшая и сонная Терри вернулась в кровать, надеясь продумать перед тем, как заснуть, историю для отца, но сразу в голову ничего не пришло, а потом... Потом она заснула.

Проснулась она от того, что ей зажали рот, замотали в одеяло и сделали укол прямо через него. Почти сразу стала накатывать апатия и темнота. Знала же, что в любом случае пожалеет о том, что полезла в галерею… И где же Грег, обещавший защиту?

***