–
Да, конечно. – она в упор посмотрела ему в глаза и... Что-то голодное вновь проснулось в ней. – Вся обойма войдет в сердце, останавливая его навсегда – холодное железо не знает пощады... Хотя проще задушить тенями, чтобы ни лучика не прорвалось – так уже было, такого не избежать. А можно...Он спешно сел рядом, беря её за руку и заглядывая в глаза. Куда-то глубже, чем душа, куда-то глубже, чем жизнь. И то, что он увидел его напугало. Он отпрянул, шепча:
–
Бездна... Она выжила...И тут же Терри окутало яркое, теплое солнечное сияние - последний лучик солнца прилетел откуда-то с запада, спасая её.
–
Луч, - тихо прошептал белоголовый... – Ты...–
Я сделаю, что могу, – еле слышно прошелестело со всех сторон. – Я не оставлю тебя, девочка, наедине с Бездной. Она не сможет смотреть на мир твоими глазами...–
Луч, это значит... Солнце, окружившее её, сказало:
–
Это значит, что фейри не уничтожили свою смерть. Они лишь загнали её подальше, а она нашла путь в мир людей. Белоголовый добавил, старательно прогоняя мысль, что настоящая Лучик, жена Дарри, пропала навсегда:
–
Это значит, что те, кто уходят на Тейнд... Уходят не на перерождение. Они уходят к Бездне, делая её сильнее...–
Я прослежу за девочкой, я не позволю Бездне убивать её руками. И Дарри о моей гибели ни слова. Он не должен это знать - пусть думает, что я однажды смогу вернуться...Солнце растаяло, а белоголовый прижал девочку к себе:
–
Я буду с тобой, но мой дар защитит тебя лишь до взросления. Потом тебя будет защищать Лучик. Она прошептала ему куда-то в плечо:
–
Я больше никогда не буду рисовать... Я никогда... Отец не заставит меня пользоваться даром. Я не буду рисовать смерть. –
Что ты, ты просто обязана рисовать. Воплощать чужие мечты и надежды – что может быть светлее? Твой дар не должен пропасть, маленькая ведьма. Бездна не имеет права смотреть твоими глазами. Он заглянул ей в глаза, и там далеко-далеко светило солнце так ярко, что тьме Бездны, смерти фейри ни за что не прорваться.
–
Рисуй и радуй этот мир. Твой талант не должен пропасть. Она робко улыбнулась ему и, снова заглянув в его синие глубокие, как озера, глаза, сказала:
–
Она не помнит себя. Но она вернется. Она обещала – она всегда держит обещания. Она вернется. Только её родителям не нравятся босяки...Белоголовый встал со скамьи, склоняясь в благодарном поклоне:
–
Значит, придется штурмовать Антарктиду. И, спасибо тебе...–
Терри, меня зовут Терри Уильямс. –
Живи счастливо, Терри... И забудь о нашей встрече и Бездне – она не потревожит тебя... – он растворился в сумерках.