Читаем Рискованное неверие полностью

Я обернулся на звук прозвучавшего голоса. Прямо за моей спиной стояла Ирина. Я не слышал, как она подошла. Казалось, что рыжеволосая красавица материализовалась прямо из воздуха.

— Ушёл, — подтвердил я.

— Ну и чёрт с ним, — сказала Ирина. — Угостишь меня кофе?

— С удовольствием! — ответил я.

***

По моей просьбе мне дали листок бумаги и карандаш. Так что я смог написать эти строки, как только закончился вечерний обход лечащего врача. Мне вообще нравится читать и писать, больше здесь делать нечего.

Кстати сказать, врачи крайне обходительны и вежливы со мной. Вот только почему-то они, столь мягкие и сговорчивые в других вопросах, не верят в совершенно разумное объяснение моих поступков, которое я им предлагаю.

Врачи говорят, что никто и никогда не видел меня и взрослого Сергея вместе, а описание внешности знают лишь с моих слов. Они настаивают, что я и Сергей — это одно лицо, пусть и разные личности.

Мой друг, полагают они, никогда на самом деле не врывался в нашу с Ириной комнату и с криками «умри, колдовское отродье!» не стрелял в неё из охотничьего ружья. Да и рисунок Ирины, который я им постоянно показываю, отличается от реально пострадавшего человека.

Надеюсь, мне удастся их убедить, что я во всей этой истории лишь невинная жертва. Только вот найду книгу Ирины и прочитаю в ней нужную страницу. Ведь это непременно поможет её вернуть такой, как я её запомнил, правда же?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза