– Да мы раньше приезжали сюда, когда хотели скрыться от знакомых... Господи, мне самой надо было догадаться, что он тоже может приехать сюда... Надеюсь, вы не сказали ему, что я здесь?

– Нет, конечно. Но, возможно, он видел вас в вестибюле?

– Нет, не думаю.

– Во всяком случае, сидите тихо. Пусть ваша дверь все время будет заперта, а если кто-то постучит, не открывайте, пока не выясните, кто это.

– Я здесь не останусь, – сказала она, опускаясь на кровать, словно силы покинули ее.

– И не думайте даже уезжать. Учтите, ведь вас разыскивают. И теперь вы не сможете зарегистрироваться неопознанной ни в одном отеле. Думаю, Фрэнк отсюда выедет не позже, чем через час.

Она с минуту молча глядела на него, потом внезапно спросила:

– Мистер Мейсон, почему вы все это для меня делаете?

– Из чувства справедливости. К тому же, вы вроде как моя клиентка.

– Вы уже раньше что-то подобное говорили. И я хотела бы знать, почему вы так считаете. – Убедившись, что он не собирается отвечать, она продолжила: – Теперь, мне кажется, я понимаю, почему вы так странно вели себя тогда в «Роге изобилия». Вы пытались раздобыть эти самые расписки... И... Бабушка Матильда наняла вас для этого?

– С чего вы взяли?

– Вы спрашиваете только для того, чтобы не ответить на мой вопрос. Но, мистер Мейсон, вот что я хочу сказать. Если бабушка отправилась на корабль, предполагая, что ее могут ждать там неприятности, то у нее непременно был с собой пистолет. Он у нее уже лет десять, и об этом известно множеству людей. Так что не удивляйтесь, если...

– Что это за пистолет?

– Не знаю... Возможно, автоматический.

– Хорошо, я позабочусь об этом. Теперь вот что. Есть один шанс из тысячи, что кому-нибудь станет известно ваше местонахождение, но этот шанс существует. Так что, на всякий случай, никому не открывайте дверь, кроме меня. Если я вам вдруг понадоблюсь, то в самом крайнем случае можете позвонить мне по телефону восемьсот семьдесят шесть девяносто два. Там я скрываюсь. Но звоните только в самом крайнем случае. – Видя, что она потянулась за карандашом, он предупредил: – Запишите таким образом восемьдесят семь – У – шесть девять два, это будет выглядеть, как номер автомобиля.

Она записала, подошла к нему и положила руки на его плечи.

– Я никогда не смогу отблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.

– Лучше всего и не пытайтесь.

– Скажите, могут Фрэнка осудить за убийство?

– Очень похоже на то... если это и в самом деле не самоубийство...

– Почему вы так думаете?

– У меня есть свидетель, который считает, что Грэйб покончил собой.

Она медленно покачала головой.

– Нет. Грэйб никогда бы этого не сделал.

– Но, может быть, полицию больше устроит самоубийство.

Она медленно сказала:

– Пожалуйста, не давайте в обиду бабушку Матильду. Она... Пусть они лучше считают виновным Фрэнка Оксмана.

– Вам безразлично, что будет с Фрэнком?

– Я ему ничем не обязана. К тому же, вы – адвокат бабушки Матильды и должны защищать ее интересы.

– Не торопитесь, – сказал адвокат многозначительно. – Если я представляю невинного клиента, то я это всегда доказываю. Но если окажется, что я представляю виновного, который лжет мне, то это будет очень скверно... для клиента, естественно. Вот так я веду свои дела, миссис Оксман. – С этими словами он быстро вышел из номера.

14

Из автомата на ближайшей бензоколонке Мейсон позвонил Полу Дрейку.

– Твои оперативники все еще следят за Фрэнком Оксманом?

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, он собирается сбежать.

– Оксман не может этого сделать. Он...

– Теперь он как раз не может не сделать этого, – прервал Мейсон. – Он попался и теперь не посмеет показаться на людях, пока не объяснится со Сквирсом. Так вот, мне необходимо будет знать, куда он направится. Но учти, что он будет очень стараться обмануть тех, кто пойдет за ним. Так что я хочу, чтобы ты для отвода глаз поставил к нему на след кого-нибудь не слишком ловкого, кого не трудно провести, а на самом деле поручи слежку опытным агентам. Понял?

– Да. Послушай, Перри, у меня есть для тебя кое-что. Делла Стрит сообщила, что Матильда Бейсон звонила ей и хотела тебя видеть. Она на квартире у Деллы. Это очень важно.

– Хорошо. Сейчас же еду туда. Еще что-нибудь есть?

– Мне удалось раздобыть микрофотографии роковой пули. Она в точности совпадает с той пулей, которую Маннинг вынул из подпорки. Это значит, что Грэйб был убит из собственного пистолета, и похоже, что твои дела налаживаются, Перри.

– Будем надеяться. Во всяком случае, у нас есть Фрэнк Оксман, который наделал много такого, что ему будет нелегко объяснить Большому Жюри. Если придется, мы сможем сделать из него козла отпущения.

– Но на самом деле он ведь не виновен?

– Не знаю. Во всяком случае, он сам поставил себя в такое положение, пытаясь прикарманить семь с половиной тысяч.

– Послушай, хочу предупредить тебя, что около твоей конторы рыщут толпы людей в штатском. Будь осторожен.

– Пустяки, – отмахнулся Мейсон. – До встречи, Пол.