– У моей жены морская болезнь, – сказал он. – Дайте, пожалуйста, поскорее ее пальто.

– Морская болезнь? – удивилась девушка. – Но ведь сегодня на море тихо...

– Что ж, – усмехнулся Мейсон. – Она уверена, что у нее морская болезнь. Может, вы поднимитесь и переубедите ее?

Девушка посмотрела на приветливое лица адвоката, оценила его костюм и манеру держаться и весело рассмеялась:

– Надеюсь, вы не перестанете посещать нас только потому, что у вашей жены морская болезнь?

– Разумеется, нет, – улыбнулся Мейсон в ответ.

Он взял пальто и вернулся в бар.

– Все в порядке, – сказал он миссис Бейсон. – Отправляйтесь теперь вы и постарайтесь взять пальто Сильвии.

Со стороны моря донесся звук приближающегося катера.

– Похоже, что это полиция, – сказал Мейсон. – Вам придется поторопиться.

– Я должна сообщать полицейским свое настоящее имя?

– Только в самом крайнем случае, но будьте осторожны. Возможно, они потребуют у вас водительские права или что-нибудь в этом роде. Вообще-то, на борту наверняка найдется несколько человек, которые не захотят сообщить полиции свои имена, и с ними придется с повозиться. Но только не допускайте, чтобы вас поймали на лжи.

– Мне уже приходилось говорить неправду в своей жизни, – с неподражаемой уверенностью в себе заявила миссис Бейсон. – И всегда это проходило как нельзя лучше. Вы идите в левую дверь, а я воспользуюсь правой.

– Желаю удачи! – сказал Мейсон и направился в зал.

Не успел он приблизится к ближайшему столу с рулеткой, как какой-то человек в прорезиненном плаще, блестящем от тумана и брызг, крикнул:

– Прошу внимания! На борту корабля совершено убийство. Никому не разрешено покидать «Рог Изобилия». Просьба не пытаться выходить из зала. Если вы будете содействовать полиции, необходимые формальности не отнимут у вас много времени. В противном случае, вы можете провести здесь всю ночь.

7

К столу, за которым двое полицейских снимали показания и записывали имена и адреса присутствующих на борту «Рога Изобилия», змеей вилась длинная очередь. Мейсон занял место в хвосте. Лишь игорные столы напоминали об обычном оживлении, совсем недавно царившем в этом зале смех, стук фишек и громкие разговоры смолкли. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были теперь голоса офицеров, испуганные ответы работников заведения, да мерное потрескивание деревянной обшивки старого судна, качавшегося на волнах.

С некоторой тревогой Мейсон рассматривал длинную очередь – он нигде не видел миссис Бейсон, тогда как все, находящиеся на борту, должны были сейчас стоять в этой длинной очереди – никто не смог бы пройти мимо поставленных у выхода охранников без письменного разрешения офицеров, проводивших опрос.

Во всех помещениях хозяйничали полицейские, быстро и деловито выполняя свою работу: фотографировали место происшествия и сам труп, опыляли мебель специальными порошками, чтобы выявить отпечатки пальцев. То и дело кто-то из полицейских проходил мимо очереди, и все стоявшие в ней обращали к нему испуганные лица. Какой-то мужчина вышел из коридора, ведущего в кабинет Грэйба, и, обращаясь к очереди, спросил:

– Кто здесь адвокат Перри Мейсон?

Мейсон немедленно вышел из очереди.

– Пройдемте со мной, пожалуйста, – попросил полицейский, повернулся на каблуках, и вошел в коридор. Мейсон последовал за ним. Проходя по коридору, он услышал позади шум голосов: обеспокоенная очередь стала обмениваться тревожными вопросами. Затем до него донесся голос Чарльза Дункана, который на самых высоких нотах выражал против чего-то бурный протест.

Мейсон вслед за полицейским миновал коридор и оказался в приемной. Хмурые офицеры допрашивали Дункана. Когда вошел Мейсон, Дункан говорил:

– ...Конечно мне было трудно с ним. Мне вообще не нравилась его манера вести дело. Как раз сегодня я начал дело о разделе имущества, но вовсе не для того, чтобы обобрать его. Я сделал это только потому, что опасался быть разоренным из-за нелепых идей человека, который не умеет вести дела...

Увидев Мейсона, он замолчал. Один из полицейских спросил:

– Вы – адвокат Перри Мейсон?

– Да, я.

– Вы находились в этой комнате, когда был обнаружен труп?

– Да.

– Что вы здесь делали?

– Сидел и ждал.

– Чего именно?

– Чтобы кто-нибудь пришел.

– Вы стучали в дверь кабинета?

– Да.

– Ответа вы не получили?

– Нет.

– Вы дергали ручку двери?

– Трудно сказать наверняка, что именно я делал, – задумчиво сказал Мейсон. – Когда я вошел в приемную, то рассматривал свое посещение, как самое обыденное дело и, естественно, не слишком обращал внимание на детали, поскольку ничего необычного в них не было.

– Но эти-то детали оказались важными и необычными, – сказал один из полицейских.

– Но ведь я не мог предполагать этого заранее, – любезно улыбнулся Мейсон.