За двадцать минут пути до главного управления, где размещается отдел баллистической экспертизы, мы со Стэном обменялись лишь дюжиной слов. Мы словно боялись спугнуть госпожу удачу, так неожиданно нам подвалившую.

Пока Стэн разбирался со "смит-энд-вессоном" и пулей, найденной нами в подвале, я стал названивать к нам в отделение в надежде узнать последние новости.

Новости были.

Госпожа удача нам явно благоволила.

Взяли Ударника Дугана.

ГЛАВА 17

— Ну-ка, Пит, повтори, — попросил Стэн, когда я завернул за угол и помчался в северном направлении к Двадцатому участку. Ты меня оттуда так быстро выдернул, что я и половины не слышал из того, что ты им говорил.

— Ударника Дугана взяли на выходе с концертной площадки в Центральном парке. Какой-то детектив из тех, что получили его фото, догадался, что Дуган будет там ошиваться, и не ошибся.

— Молодчага. А почему его забрали на Двадцатый участок?

— Он же у них до сих пор проходит за убийство. Помнишь, четыре года назад он вместе с девицей угрохал ювелира?

— Он дает показания?

— Ха, чтобы такой старый профи, как Дуган, заговорил? Нет, конечно.

Мы ехали в молчанье.

— Вот черт! — пробурчал Стэн.

Я бросил на него недоуменный взгляд.

— Что такое?

— Да все думаю о его проказе.

— Слушай, кончай мандражировать, а?

— Кто мандражирует? Я? Да я просто места себе не нахожу от страха — а ты говоришь, мандражирую…

Приехав в Двадцатое отделение, мы узнали, что Дуган сидит к комнате для допросов, и отправились на второй этаж.

Под дверью стояло несколько детективов и патрульных и пять или шесть репортеров. Они беседовали с лейтенантом Крисом Миллером, начальником следственного отдела.

После обмена приветствиями Миллер сообщил нам:

— У нас его опознали два человека, ребята. Всего было четыре свидетеля убийства. Один из них с тех пор умер, другой переехал куда-то на Запад. Но двое его опознали.

— Выбили что-нибудь из него, лейтенант? — спросил мой напарник.

Миллер коротко рассмеялся.

— Это все равно, что тащить коренной зуб щипчиками для бровей, Стэн. Единственное, что он нам рассказал, так это где подхватил свою проказу.

— Да? — оживился Стэн. — И где же?

— В Вест-Индии. Заразился от какой-то бабы, с которой он там спал довольно долгое время. А спустя три года после расставания со своей туземкой, уже приехав в Штаты, он обнаружил, что она оставила по себе вечную память. Извини за каламбур.

— Ты слышишь, Пит? Он не знал, что болен, целых три года! А подумай могло пройти ведь и тридцать лет!

— Я тебя понимаю, — заметил Миллер. — Наши ребята тут тоже его сторонятся.

— Что вы при нем нашли? — спросил я. — Он был при пушке?

— Нет. Только стилет на веревочке — висел у него на спине. Но нас заинтересовал ключик от банковского сейфа-депозитария, который мы нашли у него в тылу.

— Где-где? — переспросил один из репортеров.

— В тыловом тайнике, — повторил Миллер. — В анальном отверстии. Мы уже отправили своих ребят навести справки об этом ключике. Поисками занимается лейтенант Ламберт — как только мы выясним, какой сейф отпирает этот ключик, мы тут же получим ордер и посмотрим, что за сокровище хранит наш Дуган в депозитарии.

— Вы не узнали, где у него лежбище?

— Нет, Пит, не узнали. Но мы над этим работаем.

— Что-нибудь занятное в карманах?

— Обычный набор. Ничего, что могло бы вызвать интерес. Несколько долларов, списки новинок грамзаписи, тюбик гидрокортизона — наверно, он мажет этой мазью свои стигматы.

— Пойдем, Пит, — взмолился Стэн. — Чем скорее мы свалим отсюда, тем быстрее я успокоюсь.

— Удачи вам, ребята, — бросил нам вслед Миллер, когда открыл дверь. С таким упрямцем, как этот Дуган, чуток удачи вам не помешает.

Ударник Дуган стоял около железного стола. Это был довольно высокий парень с густыми, аккуратно расчесанными волосами, седоватыми бровями и карими глазами, похожими на два мокрых агата. Он стоял выпрямившись, уперев руки в боки, манжеты безупречно белоснежной рубашки были застегнуты, и из под них выглядывали запястья, аккуратно перебинтованные розоватыми газовыми ленточками. Так же перевязаны были и верхние части кистей.

— Заходите, милости прошу! — произнес он густым глубоким голосом. Будьте как дома, господа! Соблаговолите лицезреть ходячую язву человечества. Всего только за десять центов, за какой-то жалкий дайм, господа, вы увидите…

— Сядь, Дуган! — приказал Стэн.

— Хрен тебе!

— А ну повтори, что ты сказал… — Стэн шагнул к нему.

— Что, туговат на ухо, приятель?

— Полегче, Стэн! — осадил я напарника.

— Ты слышал, Стэн, что начальник тебе сказал? Полегче! — кривлялся Дуган.

— Зачем ты убил Эрнеста Грира, Дуган? — спросил я без предисловий.

— Эрнеста Ги… А кто это? — улыбнувшись, спросил Дуган.

— Этим, Дуган, ты ничего не добьешься, — заметил Стэн.

— Смотри, как бы ты чего не добился! — огрызнулся прокаженный.

— Ты раззвонил на весь Чикаго, что убьешь его. Почему? — спросил я.

— А ты спроси это у тех сук, которые тебе нашептали.

— Когда ты видел Грира в последний раз?

— Кого? А, этого вашего Эрнеста Гира. Впервые о таком слышу. Он кто, ваш приятель-педрила? У вас с ним что, общие места обитания, а?