— У вас есть какие-то мысли насчет Нэнси?

— Мысли-то есть, а то как же. Хотите узнать?

— А почему бы и нет.

— Я думаю, она снюхалась с мужиком, а теперь боится нос показать.

— С каким-то конкретным?

— Ну да. С Гриром, о котором вы спрашивали. А с кем же еще?

— Это только ваша догадка?

— Ну, у таких тихонь на вроде её тоже ведь кое-где зудит. Если уж у ейного дружка не хватило ума её оприходовать, то… — Она пожала плечами. Такой аппетитной девочке не надо никого долго упрашивать, Селби. Уж ежели у ней промеж ног шибко раззудится, она быстренько найдет парня, кто ей там почешет!

— Так, ладно, с зудом промеж ног разобрались. Какие-нибудь ещё мысли у вас есть?

— А кому они нужны-то? Окромя этого, что ещё есть-то в нашей жизни, а, Селби? Только зуд и есть, невыносимый ужасный зуд промеж ляжек, вот все друг на дружку и кидаются, чтобы зуд этот унять.

— Вы так считаете?

— Да вы и сами знаете. А уж ежели взять девицу девятнадцати лет, то у ней-то зудит пуще всего. Так что вам только и надо найти мужика, который бы ей помог этот зуд малость притушить.

— Мне радостно сознавать, что все так просто. — сказал я, направляясь к лифтам. — Еще раз спасибо.

— На здоровье. И берегитесь падающих с крыши мусорных баков.

— Я буду осторожен, — пообещал я.

— Смотрите уж! Вряд ли, конечно, кому захочется запулить в вас, но вдруг я ошибаюсь…

ГЛАВА 12

Крошечная квартирка Билла Крофорда на третьем этаже дома на Западной Тридцать третьей улице имела спартанский вид: аккуратная, чистенькая и лишенная всяческих ненужных безделушек — точно монашеская келья.

Домосмотритель — морщинистый старый гном, которому не мешало бы постричься и сходить в баню — стоял в дверях, поигрывая исполинской связкой ключей на проволочном кольце, сделанном из согнутых одежных плечиков.

— Не нравится мне это, ох как не нравится, — говорил он, нервно переминаясь с ноги на ногу и внимательно следя за тем, как я обшариваю комнату. — Неужели мистер Крофорд так нас подвел?

— Перестаньте! — бросил я, оглядывая почти что пустой стенной шкаф. Я не такой везунчик.

— Да я говорю, вам бы надо ордер на обыск предъявить.

— А я говорю, что вы сто раз правы, — ответил я, вставая на четвереньки и заглядывая под кровать.

— Мистер Крофорд всегда исправно платит за квартиру. И мне крайне неприятно…

— Уже все! — объявил я, — Так когда, говорите, вы видели его сегодня утром?

— Около семи, кажется. Да, именно тогда и видел.

— Вы уверены, что он не ночевал дома?

— Я же сказал: он так топает… — ответил домосмотритель, поспешно запирая входную дверь, — И к тому же он единственный у нас мужчина-квартиросъемщик. Если б он пришел раньше, я б услыхал.

— А вы не задремали?

— Мистер, с такой жуткой астмой, как у меня, не задремлешь! У меня была очередная бессонница.

— Итак, вы слышали, как он пришел, — говорил я, спускаясь с ним по лестнице, — а спустя десять минут услышали, как он спускается.

— Да не слышал, а видел! Я шел по коридору в сортир, глянул вверх и смотрю — Билл остановился на полпути и смотрит прямо на меня, точно ждет, когда я уйду, чтобы потом спуститься.

— Вы сказали, что в руках у него были, как вам показалось, свернутые джинсы и красная клетчатая рубашка. А вы уверены, что он не…

— Да не показалось, а точно были! Уж я-то точно знаю — сколько раз я видел его в этих джинсах и в этой рубахе.

— И больше у него ничего в руках не было?

— Нет, ничего больше. А если вы хотите знать, что на нем было надето, то могу вам сказать то же, что и раньше. На нем были полосатые штаны да голубая рубашка-поло.

Мы спустились на первый этаж и старый гном пошел в свою комнатенку, называемую, как и во всех древних пятиэтажках, "передней".

— И можете не спрашивать, говорили ли мы о чем, — продолжал домосмотритель. — Мы не разговаривали. Я просто пошел в сортир отлить, как и собирался, а когда вышел, Билла уж и след простыл. — Он помолчал, почесывая живот. — И он уж больше не возвращался.

— Можно я позвоню от вас?

— Можно, а чего же. Для того ведь телефон и стоит.

Когда старик закрыл за собой дверь своей каморки, я отправился в телефонную будку под лестницей и позвонил в отделение.

— Следственный отдел, Шестой участок. — ответил Барни Феллс.

— Это Пит, Барни. Ты уже вернулся из "Далтона"?

— Нет, что ты, Пит! Я все ещё там, ищу Дороти Ходжес. С чего это ты решил, будто я вернулся?

— Ну и как успехи?

— И не спрашивай!

— Ладно, не буду.

— Валяй, спрашивай!

— И каковы успехи?

— Все очень скверно, Пит. Птичка упорхнула.

— Тупик?

— Тупее некуда! Коридорный помнит и Дороти и Грира, — особенно её, потому что она, говорит, была девка просто загляденье. Но она выехала часов в одиннадцать утра.

— Плохо дело. А сколько они с Гриром там пробыли, Барни?

— Две недели.

— Ну, по крайней мере это ровно столько, сколько она, по словам Верна Ходжеса, отсутствовала дома.

— Да. И не забудь, что она сбежала во второй раз все с тем же парнем. От таких двойных рогов любой мужик может так озвереть от ревности, что…

— Ты сделал обыск в их номере?

— Естественно. Я там все вверх дном перевернул. Напомни мне купить им в подарок клопомор — там не помешает!