Читаем Риск - мое призвание полностью

— Ладно, — усмехнулся Томпсон. — Я не стану совать нос. Да мне вообще-то и начихать.

— Я это сразу понял. Вы просто так спросили, из вежливости.

— Ну да. Из вежливости!

— И вы сдали ему гараж?

— Да.

— А своей машины у вас нет?

— Сейчас нет. Я устал от чудовищного движения.

— Мне это ощущение знакомо, — закивал я. — А когда вы с ним виделись в последний раз?

— Примерно… — Он задумался. — Недели две назад.

— А когда он арендовал гараж?

— Так вот я о том самом и говорю. Тогда я с ним единственный раз и виделся.

— Вы уверены?

— Вам на Библии поклясться? Если у вас с собой, доставайте.

— Он расплатился с вами чеком?

— Нет, наличными.

— На какой срок?

— На месяц вперед.

— А как он узнал, что ваш гараж сдается?

— Господи, дался вам этот гараж, мистер Селби! — в голосе Томпсона зародилось беспокойство. — Если там что-то случилось, то…

— Нет, нет, — поспешил я его успокоить. — Просто я хочу знать, каким образом Грир узнал про ваш гараж.

— Он узнал через общего знакомого.

— Через кого?

— Через Джейка Мэннинга.

Я замер с карандашом в руке, пытаясь прокрутить обратно мысленную запись моего разговора с Джейком и его сестрой Карой сегодня утром. Он заявил, что кроме него у Грира в Нью-Йорке не было ни друзей, ни знакомых. Уорда Томпсона он упомянуть забыл. Но, спрашивается, почему он должен был о нем помнить, если контакт Грира и Томпсона свелся только к сделке по краткосрочной аренде гаража. С другой же стороны, если Мэннинг был в курсе возникшей между ними неприязни или даже ссоры, он, выходит, сознательно скрыл от меня очень важную — он не мог этого не понимать — информацию.

Томпсон нетерпеливо заерзал в кресле.

— Странное дело, — заметил он, нахмурившись. — Когда вы вошли, я сидел и смотрел телевизор, выключив звук и пытаясь понять реплики актеров до движению губ. Теперь я делаю примерно то же самое, пытаясь угадать ход ваших мыслей.

— А что произошло между вами и Гриром?

— То есть?

— Вы весьма определенно отозвались о нем. Почему?

— Ну, по-моему, этот парень негодяй от природы.

— Это только слова. Но я бы хотел знать, почему вы так его оцениваете.

Цветущее лицо Томпсона слегка омрачилось.

— Он меня просто достал! Я натерпелся от этого подонка больше, чем от кого-либо за всю свою жизнь. Правда! Я два дня не мог взглянуть на себя в зеркало.

— А что же конкретно он сделал?

— Ну, во-первых, он обозвал меня такими словами, за которые его бы следовало убить!

— Что, старые ковбойские нравы все ещё у нас в моде? Убить человека только за то, что он наградил вас обидным словечком?

— Вы бы слышали! Сначала он отпустил пару пошлых шуточек насчет дамских парикмахеров-педрил, а уж потом как он только ко мне ни обращался… — Он покачал головой. Точно выуживал все эти оскорбления из помойного ящика. И он не умолкал полчаса! В жизни не слышал ничего подобного.

— И это все? Он просто вас обругал?

— По-вашему, это ерунда? — свирепо произнес Томпсон. — Если бы не его весовое преимущество — он тяжелее меня фунтов на пятьдесят — я бы ему башку оторвал.

— Но отчего он так разошелся?

— Сначала он прошелся по адресу моей жены. Она вошла в комнату, когда я передал ему расписку в получении денег. Грир ни секунды не терял. Он только глянул на неё и — уже не закрывал своего грязного рта.

— И вы попросили его заткнуться?

— А как же мне надо было поступить?

— Так же, как поступили бы десятки других граждан — позвать полицию.

— Зачем? Чтобы вы погрозили ему пальчиком и отпустили на все четыре стороны? Очень было бы разумно, нет? Знаете, Селби, это поганец здоров как бык — мне бы повезло, если бы я отделался только больницей. — Он сделал паузу. — Кстати, надеюсь, ничего из того, что я вам рассказываю, не дойдет до него?

— Нет.

— Это точно?

— Абсолютно, ни слова.

— Но если…

— Нет! — отрезал я. — А теперь давайте поговорим о Джейке Мэннинге. Который сообщил Гриру, что у вас есть гараж. Вы сказали, он ваш приятель?

— Да.

— Близкий?

— Довольно.

— А что Мэннинг и Грир? Они тоже близкие друзья?

— Можно думать. Во всяком случае, они друзья с детства. Это я точно знаю.

— Так, но если Мэннинг был давним другом Грира, уж он-то знал, что за фрукт этот Грир? И если Мэннинг ваш хороший друг, зачем же он порекомендовал Гриру обратиться к вам?

Томпсон пожал плечами.

— Наверное, он решил, что оказывает мне услугу. Зачем же еще…

— А вы рассказали Мэннингу о случившемся?

— Нет. Я, правда, упомянул об этом в разговоре с ним сегодня утром за картами. Но потом подумал, какого черта ему все выкладывать — а то он ещё почувствует себя виноватым.

— Вы сказали "сегодня утром". Вы что, играли всю ночь? Когда закончилась игра?

— Часов в семь.

— А точно сказать не можете?

— Могу, но вам-то не все ли равно? Какое это имеет отноше…

— Так в какое время, мистер Томпсон?

— В самом начале восьмого — в две минуты или что-то вроде того. Мы всегда ставим будильник на семь, чтобы вовремя остановиться. Знаете, чтобы не возникало подозрения, что кто-то начинает передергивать, когда выигрывает.

— Ясно.

— Сегодня утром звонок прозвенел в семь, как всегда, мы доиграли партию и разошлись.

— А кто это "мы"? Кроме вас с Мэннингом.