Читаем Ринг «быков» и «медведей» полностью

Биржевая спекуляция приносит солидные доходы заправилам большого бизнеса. Зная положение дел в своей корпорации, ее руководители почти безошибочно предвидят динамику курсов бумаг и совершают масштабные финансовые операции, не подвергая свой кошелек риску. Так, если они знают, что по годовому балансу корпорации будет выведен убыток, то на бирже они поведут себя «медведями», так как курс акций после публикации баланса обязательно упадет. Наоборот, если предполагается небывалая прибыль, то они смело сыграют на повышении. Ведь цена акций непременно подскочит.

В 1973 г. широкую огласку получили действия одного лондонского финансиста, который, используя служебную информацию, купил акции по 0,62 ф. ст., а продал их по 8,67 ф. ст., т. е. в 14 раз дороже.

Пример жульничества на самом высоком уровне дают события на Нью-Йоркской фондовой бирже в августе 1971 г. Перед этим около четырех месяцев курсы акций непрерывно шли вниз, и среди вкладчиков царил пессимизм. Но внимательный наблюдатель мог бы обнаружить, что в августе, когда курсы упали до самого низкого уровня, крупные кредитно-финансовые учреждения стали скрытно скупать акции, очевидно, уповая на их скорое подорожание. Финансисты не просчитались. Примерно через неделю после этого состоялось выступление президента США Р. Никсона, в котором он объявил о решении администрации «заморозить» заработную плату трудящихся. Атака на трудящихся сулила увеличение прибылей корпораций. Биржа моментально отреагировала на речь президента резким повышением цен на акции. Финансовокредитные учреждения, скупившие перед этим бумаги по низким ценам, оказались в большом выигрыше. Откуда же такая проницательность?

Оказалось, что за неделю до выступления Р. Никсона министр финансов Дж. Коннели провел совершенно секретное совещание с руководством крупнейших корпораций в уединенном, расположенном высоко в горах доме, принадлежащем фирме «Алкоа». Считают, что на этом совершенно секретном совещании министр рассказал о содержании предстоящей речи Р. Никсона. Так финансовые воротилы получили стопроцентную гарантию того, что на бирже будут торжествовать «быки», и присоединились к ним.

Как уже говорилось, на биржах англо-американского типа часть биржевиков (джобберы — в Англии, специалисты — в США) работают за собственный счет и их прибыли целиком складываются из разницы между затратами на покупку бумаг и выручкой от их продажи. Ждать от них непричастности к спекуляции так же бессмысленно, как от волка вегетарианства.

То, что английские джобберы покупают бумаги дешевле, чем продают, известно всем. Но у широкой публики сложились ошибочные представления об их прибыли. Если джоббер соглашается купить акцию за 29, а продать за 30 ф. ст., это вовсе не значит, что его доход равен одному фунту. Джобберы не стремятся уравновесить в течение одного дня все свои покупки и продажи. Они в самых широких масштабах, разумеется избегая огласки, совершают срочные сделки для самих себя. А уж когда несколько джобберов вступят в сговор, то они способны довести курс почти до любого нужного им уровня. Скупив бумаги по искусственно заниженной цене и перепродав их по дутым ценам, джобберы зарабатывают огромные деньги.

В 1964 г. совет Лондонской биржи исключил ряд джобберов, которые провели кампанию такого рода с акциями корпорации «Филипс» (производство электротоваров). За 18 месяцев стоимость ее акций выросла с 20 пенсов до 1,5 ф. ст., т. е. в 18 раз. Подобные меры совету пришлось принимать и в ряде других случаев. Но наказаны бывают только единицы. Причем даже если джоббер изгоняется с биржи, фирма, которой он руководит, сохраняет членство на бирже и может продолжать свое грязное дело. В современных условиях джобберам нередко даже не требуется вступать в сговор, так как операции с рядом ценных бумаг монополизированы одной джобберской фирмой. А конкуренции между специалистами в США вообще не существует.

По правилам американских бирж специалист выступает в двух ипостасях: как представитель вкладчика и как джоббер, перепродающий бумаги для собственной выгоды. Если в первой функции специалист теоретически превыше всего должен ставить интересы вкладчика, то как джоббер он следует принципу: не обманешь — не продашь! Совмещение этих функций одним лицом создает широчайшую основу для злоупотреблений.