– Ей снился – ее хозяин. Он моет ее тело в бане. Его руки касаются ее спины, ягодиц, ног. Он трогает губами ее соски, кусает их. Она держит в руках его член. Он – большой и толстый. Что бы взять его губами – она широко открывает рот. Член входит, скользит по ее языку – ей уже тяжело дышать, а член заходит в ее глотку. Рука Сектории ползет от груди, по животу – трогает лобок, входит между ног. Пальцы трогают клитор, ласкают его. Она всовывает два пальца в свою дырочку – ласкает себя. Напряжение возрастает в ее теле – сквозь сон, она чувствует, как ее накрывает сильный и яркий оргазм. Затем она затихает. Сон опускается на ее тело, расслабляет мышцы – и она сладко спит.

Глава II

Богиня домашнего очага и огня, горевшего в нем, Веста почиталась как

покровительница государства, и огонь, пылавший в ее храме, считался вечным и неугасимым. Он был воплощением самой великой богини, поэтому ее статуи в храме не было. В сокровенном месте храма, называвшемся «Пен» (Пентралия), хранились священные предметы, среди которых находились пенаты – изображения богов-покровителей, привезенные, по преданию, героем Энеем из разрушенной Трои. Об этих предметах знали только верховный жрец – великий понтифик и весталки – жрицы богини Весты.

Главной обязанностью весталок (их было шесть) было поддержание

неугасимого пламени в храме богини. Жриц подбирали очень тщательно, из

хороших семей, без физических недостатков. Великий понтифик сам отбирал шесть девочек от 6 до 10 лет из 20, выбранных по жребию. Они поступали в обучение к старшим весталкам на десять лет, сначала пройдя церемонию посвящения Весте. Им обрезали волосы, которые подвешивали в качестве жертвы богине на священном дереве, затем одевали в белую одежду и нарекали именем Амата, которое прибавлялось к их собственному. Проучившись десять лет, молодые жрицы приступали к своим обязанностям, которые должны были выполнять в течение следующего десятилетия. Самой тяжкой провинностью весталки было «осквернение огня Весты» – нарушение данного ею обета целомудрия. Виновная наказывалась страшной смертью – ее зарывали живой в землю.

Фабия, из благородного дома Фабиев, была избрана великим понтификом. Когда, ее избрали – ей было только шесть лет. В течение десяти лет ее обучали в храме Весты. Потом, она отслужила еще семь лет. Сейчас, это была грациозная и красивая девушка. Мужчины, при ее появлении, как и при появлении ее подруг – опускали глаза. Они не имели права смотреть на жрицу Весты. Но женская природа пробивала свои ростки сквозь запреты и требования закона. Ночами, когда Фабия оставалась одна в своей спальне, она снимала одежды, и рассматривала свое тело. Ей нравилось трогать себя, пощипывать за соски – тогда у нее между ногами разгорался огонек, который она доставала, засунув пальчики, и трогая бугорок. Она должна сохранять себя еще три года. Потом, она выберет себе любого мужчину – ему будет оказана высокая честь, если жрица согласится выйти за него замуж. Так размышляла Фабия, стоя у раскрытой постели, и смотрясь в обсидиановое зеркало.

С утра, прибыл посыльный из храма. Всем жрицам надлежит собраться в храме – прибудет император со свитой. К полудню, в храм начал стекаться народ. При императоре, жрецы храма должны принести жертву богине Весте. Вдали показалась процессия – несли носилки с императором. Рядом на лошадях, гарцевали приближенные и друзья

Гай Глициний скакал на своем белоснежном коне, справа от императора. Он рассказывал что – то веселое, потому что император – смеялся. Рядом веселились придворные. Перед храмом все спешились. Носилки императора опустили, и он вышел. Все двинулись к вечному огню. Император склонил голову, остальные опустились на колени – все просили у Весты мира и благоденствия для Рима. Гай, тоже склонил колени. Возле огня стояли шесть девушек в белоснежных одеждах. Император подошел к девушкам, и о чем – то с ними беседовал. Затем, он обернулся, и подозвал Гая. Тот поднял глаза – его взор упал на лицо Фабии. Она подняла глаза, и их взгляды встретились. В этот миг, Амур выпустил две стрелы, и они попали в сердца молодых людей. Оба, уже, не могли оторвать свои взоры, друг от друга. Умом, они понимали, что они не могут любить друг друга, но сделать, уже, ничего не могли – любовь прочно заполняла все их мысли и поступки. Стоило только глянуть на эту пару, что бы понять – они влюблены. Их лица светились необычным светом. Император, первым, заметил перемены. Он взял под руку Гая, и отвел его в сторону: