Читаем Римляне полностью

В стране, где открытая дискуссия ничего не решает, - из всех искусств, само собой, важнейшим для нас является балет. А драму - случись ей взобраться на подмостки - зловещим покровительством преследует неумолимый Морфей: ему особенно по душе, когда хороший текст произносят с надлежащими ужимками на разные голоса, ряженые мельтешат и даже палят из ружей, - а интрига не трогается с места.

На протяжении трех, с позволения сказать, актов драматург изобретает всевозможные предлоги и поводы, чтобы персонажи как можно естественней как бы между делом, как бы к слову - сообщили нам, кто они такие и что свело их в трех стенах. О реализм! В восемнадцатом веке любой из них открыл бы публике всю свою подноготную за несколько минут, после чего тотчас приступил бы к осуществлению каких-нибудь намерений, какого-нибудь плана, пусть никудышного... " Вишневый сад" не позволяет - это первое. А потом - правда жизни: у нас намерения и планы превращаются в события только за сценой. Но вот биографии рассказаны, день прожит, занавес падает... " Постскриптум" питает слабость к таким пьесам - похожим на повести: главное - текст. похожим на повести: главное - текст.