Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: И даже несмотря на то, что мобилизационная способность у германцев будет несколько выше, чем у римлян. Но это будет мобилизационная способность только на время войны. А у римлян легион круглый год находится в постоянной готовности. Его можно перебросить из одного места в другое. Перемещение пяти тысяч мужиков через всю империю – дело затратное. Их по дороге кормить надо? Надо. Вот они приехали, встали в пункте временной дислокации, туда должна быть жратва подвезена. А легион – это ко всему прочему еще и дорожная инфраструктура. Пехота может быстро перемещаться по всей этой гигантской территории только в том случае, если есть дороги. Значит, должна быть развитая дорожная система. По гладкой хорошей дороге пехота гарантированно дойдет куда надо.

Д. Пучков: Я замечу, что скорость пехоты – пять километров в час. Это достаточно быстро.

К. Жуков: Безусловно.

Д. Пучков: Я вот по утрам хожу в течение часа. Как раз пять километров примерно. Я только с лыжными палками, а им еще тащить на себе сколько всего надо.

К. Жуков: С выкладкой. Скопировать легион? Как? Точно так же во время, описанное в сериале, римлянам было бесполезно пытаться копировать парфянских катафрактов. Потому что у римлян не было массы людей, которые постоянно общаются с лошадьми. И лошади должны быть специфические. Потом уже, получив пограничное местное население, которое на тех же лошадях ездило, они смогли скопировать катафрактов, тяжелую копейную конницу. Но не сразу.

Д. Пучков: А ведь дело хорошее. Взял лошадь, обвешал броней, взял копье. Победа будет за тобой.

К. Жуков: Однако не все так просто.

К. Жуков: Меч короткий, его с правой стороны легко выхватить. Преимущество в том, что у тебя в левой руке щит огромных размеров. А правой рукой тебе нужно кидать копья, находясь при этом в строю. Соответственно, когда ты накидаешься и придет время доставать меч, тебе придется лезть под щит. А они придумали так: последнее копье выкинул и движением вверх достал меч. Таким образом ты не перекрываешь товарища справа. Вот и все.

К. Жуков: Нам об этом известно из некоего нарратива, так что мы не можем сказать, что легионеры именно так и делали. Но практически это возможно и прогрессивно. Когда ты колешь человека, который находится перед тобой, он все отлично видит. И, скорее всего, будет сопротивляться твоим попыткам его лишить здоровья. А если человека колоть сбоку, то противник может пропустить удар… У человека хреновое периферийное зрение, а вокруг много «мертвых» точек. Например, если колоть снизу, то из-за скул ничего не видно. Но, подчеркну, это некие идеальные схемы, которые мы знаем из повествовательных источников. Не нужно думать, что шли специально обученные легионеры и, как швейная машинка, всех прошивали.

У нас парни из «XI верного Клавдиева легиона», а также из «X легиона» развлекаются тем, что деревянными гладиусами друг друга лупят. Мечи довольно короткие, попасть за огромный щит тяжело. Ударом ли, уколом ли. Приходится сходиться на расстояние вытянутой руки. Щитом больше действуют, чем мечом. Нужно своим щитом дестабилизировать вражеский щит. Толкнуть щитом, ударить умбоном (накладкой конической формы) в шлем. И только потом колоть. Там такой грохот стоит! Напоминает регби или американский футбол. Для таких сражений скорее не фехтование полезно, а уроки борьбы. Поэтому нельзя забывать, что меч для легионера оружие вспомогательное. Главное, это запустить в кого-нибудь копьем.

К. Жуков: Геологоразведка производилась казуальным способом. Увидел, что валяются какие-то куски. Посмотрел: «Олово. Будем рыть». Дырки в земле рыли. Разрабатывать глубокие шахты не умели.

Д. Пучков: Карьер.

К. Жуков: Карьер – это круто.

Д. Пучков: Чтобы понятно было.

К. Жуков: В английском Корнуолле до сих пор вересковые пустоши за горизонт. И все в заросших дырках. Там были богатейшие выходы самородного олова. И финикийцы еще в бронзовом веке его выковыривали, копали ямочки неглубокие в земле.

Д. Пучков: Труд был тяжелый. Рабы на каменоломнях мерли пачками.