Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: По поводу всех предсмертных фраз – в 99 случаев из ста это придумки разных литераторов, в том числе римских. А успех… Во-первых, он был сыном своего времени, потому что республика помирала, уже ко временам Гая Мария с ней были большие проблемы (и тем более ко времени Люция Корнелия Суллы). Центростремительные процессы вызвали к жизни таких людей, как Сулла, Юлий Цезарь, Октавиан… Все эти люди – продукт эпохи, объективных процессов, прежде всего в экономике, ну и вслед за этим в общественных структурах. Потому что и Октавиан, и Гай Юлий Цезарь ничего подобного не смогли бы добиться во времена ранней республики, поскольку к этому не было никаких объективных предпосылок. Сколько людей, которые существовали тогда на политическом олимпе и там боролись, потерпели поражение? Да их сотни! А сколько пропали со страниц истории, не оставив там никакого следа, кроме записей в две строки в той или иной хронике. Все эти люди пытались сделать то же самое, что сделали Октавиан и Гай Юлий Цезарь. Это вопрос не только лишь личностных дарований. Это объективный процесс, который дает этим дарованиям возможность реализоваться.

Д. Пучков: У него, кстати, жена умная была.

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Он писал конспекты, прежде чем перед ней отвечать. Серьезная дама. В фильме, к сожалению, не совсем так. Но зато интереснее!

К. Жуков: Да-да-да!

К. Жуков: Ну, во-первых, Сервилия происходила из рода Сервилиев, а не Юниев, как это ни странно. Да, конечно, смотрится сиротливо. Семью Марка Антония не показали, семью Цезаря – тоже. Разве что семейство Октавиана…

Д. Пучков: Жену Цезаря показывают.

К. Жуков: Чуть-чуть.

Д. Пучков: Я считаю, что они нужны только для решения художественных задач. Точно так же, как семья Помпея, которая должна была стоять на корабле и смотреть, как отца зарезали на берегу. Это добавляет драматизма. А Бруту зачем?

К. Жуков: Это же кино. Там вот вообще не сказано, что Сервилия была сводной сестрой Катона, например. Почти ничего не говорится, что все эти люди, воевавшие друг с другом, были замужем или женаты на родственниках друг друга. Семей же было на самом деле немного. Вот сколько у нас самых богатых и уважаемых людей в Питере сейчас? Я думаю, человек сто. Вот и в Риме их тоже было семей сто. И эти сто семей сначала всей Италии, а потом половине Евразии поставляли уважаемых людей. Показывать их всех в одном фильме… это была бы «Санта-Барбара».

Д. Пучков: Для решения художественных задач не нужны.

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: А семья была у Брута?

К. Жуков: Конечно! Род Юниев был большой. Сервилия в какой-то момент пропадает со страниц хроник и источников. Мы не знаем, что с ней стало. Сама она ничего плохого не делала. У Брута было две жены: первая – Клодия Пульхра. Он с ней развелся и, несмотря на протесты своей мамы, женился на собственной двоюродной сестре Порции, которая после того, как он погиб, вернее, самоубился при Филиппах, то ли умерла от болезни, то ли самоубилась. Говорят, нажралась углей из жаровни.

Д. Пучков: Это покруче уксусной кислоты, пожалуй.

К. Жуков: Но мы не можем сейчас точно сказать, было так или нет.

Д. Пучков: Первый раз такое слышу!

К. Жуков: Жуткая баба. Что случилось с детьми Брута, я даже не знаю. Да и были ли у него дети? Я вот сейчас не могу вспомнить.

Д. Пучков: Маленькие брутята.

К. Жуков: По-моему, не было. Зато у его папы родственников было караул.

Д. Пучков: Как говорил Джеки Чан, «Я смотрю, ты настоящий мужчина – у тебя повсюду дети».

К. Жуков: Потому что христиане не ходили на общественные праздники и не приносили жертву Юпитеру Капитолийскому и императору. То есть выступали против генеральной линии партии, разлагали общество.

Д. Пучков: Как у гражданина Тацита в «Анналах» написано.

К. Жуков: Опаснейшая секта!