Читаем «Рим». Мир сериала полностью

Д. Пучков: Дом смерти.

К. Жуков: Да. Пулло идет переговорить со своим однополчанином на тему того, что уже целая луна прошла с известных событий, пора сбрить траурные бороды, хорошая погода – можно пойти прогуляться за город, но Ворен отказывается, ведь из-за него все умерли – жена, дети, Цезарь… Короче, он решил страдать.

Д. Пучков: «И что теперь делать – открыть мясную лавку?» Тонкая аллюзия.

К. Жуков: Да-да-да. Он выступает не как центурион, а как какой-то страдающий интеллигент.

Д. Пучков: Терпила!

К. Жуков: Ну, такое бывает, я тоже обожаю так делать. Самое первейшее мероприятие, когда что-нибудь идет не так, – нужно лечь на диван и страдать. Очень помогает!

Д. Пучков: Да!

К. Жуков: Но, как обычно в сериале «Рим», если мы только что говорили о простолюдинах, необходимо обратиться к высшим сословиям – как у них-то жизнь идет?

Д. Пучков: Марк Антоний купается в бассейне с Атией.

К. Жуков: Атия расспрашивает у Тоши про Клепу.

Д. Пучков: «Какая она?»

К. Жуков: Какая эта египтянка?

Д. Пучков: «Кто?» – как бы не понимая… Тончайшая игра. «Египтянка? А, эта – почти не помню. Тощая, болтливая». Я процитирую: «Ну что-то в ней должно быть, раз она соблазнила такого сухаря, как Цезарь!» – «Она царица, а Цезарь и Медузу Горгону отодрал бы, будь на ней корона. Милая, ты ревнуешь?» Марк Антоний лучший!

К. Жуков: А потом сцена, когда Октавий первый раз начинает выпрашивать у Марка Антония бабло, которое ему положено по завещанию от 45 года.

Д. Пучков: «Как насчет халвы, бекас?»

К. Жуков: Антоний лепит отмазки, что займется этим вопросом, но только не сейчас, мол, это такие большие деньги, их сразу невозможно перевезти… Кстати, учитывая, что около 700 миллионов денариев осталось от Цезаря – это в самом деле так вдруг перевезти было невозможно. Они же не виртуальные…

Д. Пучков: Драгметаллы?

К. Жуков: Драгметаллы и натуральные ресурсы. Зерно, вино, земля, строения. То есть что-то такое, что невозможно на карточку скинуть.

Тут все так мило показано, а на самом-то деле Марк Антоний в это время занимался делом, а не только лепил отмазки перед Атией (с которой вообще не сожительствовал, потому что был женат на чудовищной женщине Фульвии, которая делала то же самое, что Атия, только не в кино, а по-настоящему. И как говорили злые языки, которых в Риме хватало, той бабой, в которую превратился Марк Антоний, Клеопатра должна быть обязана Фульвии).

Д. Пучков: Сильная была женщина.

К. Жуков: Когда Марк Антоний уехал разбираться со своими врагами вне Италии, она организовала в Италии войну от его имени.

Д. Пучков: Молодец!

К. Жуков: Но конечно, некоторые сведения о ней нужно делить на десять. Например, говорили, что, препоясавшись мечом, она толкала речи перед солдатами. Знатная матрона вряд ли стала бы так выступать: солдаты бы ее на смех подняли и не пошли бы воевать, скорее всего.

Но пока у нас 44 год. Антоний занимался воровством, коррупцией и политическими репрессиями. В частности, имело место движение Лже-Мария, то есть якобы сына Гая Мария, за которым пошла часть плебса и в том числе некоторые богатые плебеи, решившие, что, раз Гай Марий был хорошим правителем, значит, нужно идти за его сыном, чтобы восстановить и даже слегка расширить права плебеев. С Лже-Марием Антоний расправился максимально свирепо, утопив восстание в крови, а кого надо сбросив с Тарпейской скалы. С одной стороны, у Антония вариантов-то не было, нужно было восстание подавить, с другой стороны, манера, в которой он действовал, очень многих настроила против него. Народ был возмущен: что это такое – он как Сулла себя ведет!

Д. Пучков: Слишком жестоко?

К. Жуков: Суллу-то все помнили. Антоний, который даже не назначен никаким диктатором, ведет себя хуже, чем диктатор. Цезарь такого себе не позволял, он внутри Рима старался действовать в основном дипломатическими методами. А тут озверевшая солдатня какая-то позволяет себе внутри Рима такие вещи.

Д. Пучков: Как там в первом сезоне: «Когда в прошлый раз Сулла был в городе, дома можно было красить кровью».

К. Жуков: Да. На самом деле Октавий не выпрашивал у Антония бабло, он его требовал, но вскоре стало ясно (причем гораздо быстрее, чем в сериале), что Антоний денег ему не даст. После чего Октавий занялся вполне активной политикой. Но об этом позже.

Тем временем Антоний встречается с Клеопатрой, у них состоялся знаковый диалог.

Д. Пучков: Отличный! Все диалоги Антония, я считаю, можно в мраморе высекать.

К. Жуков: Клеопатра выпрашивает некие преференции для своей страны и требует признать своего сына Цезариона законным наследником Цезаря. По фильму Антоний даже думать не может этого сделать, потому что, во-первых, распоряжается деньгами Цезаря, а во-вторых, у него в любовницах ходит Атия, которая, естественно, ни о каком Цезарионе слышать не хочет. У нее же есть родной сын – наследник Цезаря.