Читаем Рикошет полностью

Я поднял маску на лоб, открывая свое лицо, и предложил ей футболку, чтобы прикрыть свою наготу, но некоторые из ее повреждений требовали медицинского вмешательства. Мне не нужно было быть гребаным врачом, чтобы увидеть это.

Она осторожно подползла ко мне и натянула одежду через голову, ее истощенное тело утонуло в ткани. Каждая из девочек взяла по футболке, предложенной мною, и сделала точно так же.

— Меня зовут Ник. Я выведу вас отсюда, хорошо? — Я уставился на Сапфиру. — Тебе нужно показаться кому-то. Нужен врач.

— Ты… т-т-т-ты…с-с-с-собираешься позвонить в п-п-полицию? П-п-пожалуйста, не звони им. — От рыданий из ее груди доносился хрип.

Я не доверял полиции, и, очевидно, ни одна из них тоже. Но что еще я мог сделать? Внезапно мысль возникла в моей голове — разговор между мной и Ревом.

Он хороший мужик, этот ДеМаркус. У тебя проблемы? Обратись к нему.

— Я позвоню хорошему парню, ладно? Другу. — Господи, я надеялся, что он был хорошим, иначе мне придется убивать старых друзей Рева. — И я обещаю, что он не прикоснется к вам.

Ее лицо свело от спазма, будто в ее голове шла война с доверием ко мне.

— Т-т-ты ост-танешься с нами?

— Я буду присматривать. Но я не могу быть здесь, когда они приедут, ладно? Я сделал больно этим мужчинам, очень больно, и за мной придут. — Видя панику в ее широких глазах, я шатнулся вперед и опустил ладони на пол для равновесия. — Но я не оставлю вас одних, пока вы не окажетесь в безопасности. Вы слышите? Я буду присматривать.

Он посмотрела мимо меня на дверь, может, оценивая свои шансы на попытку сбежать, а затем кивнула.

Положив руку на колено, я собрался подняться, но тело девочки впечаталось мне в грудь, почти отбрасывая меня назад. Она крепко вцепилась, дрожа напротив меня, и я обнял ее руками.

— Эй, все в порядке.

Она расплакалась. Маленькая, дрожащая девочка, которая пережила больший ад, чем большинство девочек ее возраста, установила степень доверия и чувствовала себя в безопасности со мной. Я хотел держать ее и сказать не расклеиваться здесь, собраться, но я знал лучше. Знал, что последующие дни будут наполнены кошмарами. Знал, что ее ад только начался, и хотел забрать его у нее, впитать в себя ее боль и использовать, чтобы наказать их так, как она не могла.

— Я хочу к маме. — Ее приглушенный голос завибрировал напротив моей груди, когда она похоронила лицо в моем пальто.

Простейшая просьба напомнила мне, какой молодой и невинной она была, словно ягненок, разрушенный волками. Пламя заполыхало в моей крови одновременно с металлическим привкусом, обволакивающим мой язык, когда я прикусил щеку изнутри.

Я кивнул, крепче обнимая ее.

— Ты отправишься домой. Не переживай. Я проверю, чтобы ты поехала назад к своей маме.

Она уселась, выпрямившись передо мной, вытирая слезы из-под впалых глаз.

— Я — Даниэлла.

— Даниэлла. — Я посмотрела ей прямо в глаза. — После того, что я сделал, те мужчины никогда не причинят тебе боли снова. Это я тебе обещаю. Они никогда не сделают тебе больно.

Еще больше слез соскользнуло по ее щекам, и я сжал ее плечи, поднимая на ноги.

— Сделай мне одолжение. Я не хочу, чтобы ты ходила в ту комнату. Ты должна остаться здесь со своими подругами, ладно? Вы все должны остаться вместе. — Я указал на девочек позади нее. — Я не позволю кому-либо пройти в эту дверь, только если это не мой друг. Понимаешь? — Я не хотел оставлять их здесь. Чувство было такое, словно я бросал их в клетку с акулами после того, как корабль атаковали и бросили. Хоть и не мог рисковать, чтобы меня увидели. Слишком много ставилось на анонимность.

Резко кивая, Даниэлла вернулась на свое место рядом с девочками, взяв белокурой за руку.

Быстрыми шагами я вернулся назад в спальню, сдернул покрывало с кровати, собрал его и сунул под мышку. Тереза Круз, вербовщик, была убита в стороне от других, и из ее залитого кровью кармана я выудил телефон, набрал номер полицейского участка и попросил к телефону ДеМаркуса Корли.

— Это Корли, — его безучастный голос зазвучал на линии.

— Мне нужна «Скорая помощь» к мотелю «Пантеон». Комната 335. Вези следователя.

— Кто э…

Я повесил трубку и бросил его на искореженное тело Терезы.

Возвращаясь в гостиную, я набросил покрывало на голые ноги девочек, которые жались в углу.

— Вы поедете домой, — уверил я их.

Звуки страданий Юлия пролились через дверь спальни. Его боль была лишь началом. В конце концов, именно он выстрелил в спину моему сыну после того, как прошла его очередь забавляться с моей женой.

Опуская маску на лицо, я направился назад в спальню, где он и Джонатан пытали Сапфиру.

Кровь вытекала из неглубоких порезов на его теле, плоть висела кусками, которые я, по всей видимости, оторвал своим охотничьим ножом, покоящимся в моей руке. Откровенно говоря, я не мог вспомнить этого, но его широко распахнутые глаза и то, как он пытался отдалиться от меня в своих жалких попытках, говорили мне все, что нужно было знать.

Я присел перед ним, и ублюдок, наверное, отгрыз бы себе руку, лишь бы убраться подальше от меня.