Читаем Рикошет полностью

— Здесь были копы.

— Только копы или ФБР тоже?

— Думаю, шеф полиции. Не думал, что этот ублюдок работает над делами.

Мне хотелось посмеяться над этим.

— У него личный интерес.

— Дал им имя. Алек Вон, точно, как ты и сказал, верно?

Идея Алека. Способ сбросить их с моего хвоста.

— Хорошо. Там был ДеМаркус Корли?

— Ага. Хороший малый. Почти грохнул сраного шефа, и я уверен, что здешние начнут плеваться дерьмом из-за этого. — Он откашлялся с такой силой, словно его легкие могли выпрыгнуть через трубку в любой момент, и я отодвинул телефон от уха, пока он не закончил. — В любом случае, теперь мяч на поле. Удачи, мой друг.

— Благодарю. За все.

Моя жена выросла с Боянскими. Леон и его брат Фрэнк всегда присматривали за Леной, как два старших брата, которых у нее никогда не было. И поскольку полиция держалась в стороне от пресловутых братьев, которые были известны некоторыми из самых жестоких убийств в городе, они не колебались помогать, когда я к ним приходил.

Это качество Детройта. Приходилось быть осторожным в том, кому ты переходил дорогу, потому что у всех были связи.

— Всегда пожалуйста. Заставь их заплатить за то, что они сделали. И сделай это по-крупному, ты слышишь?

— Заставлю. Это я вам обещаю.

Когда я вернулся на кухню, Обри сидела на столешнице, между ее раздвинутыми бедрами была зажата ​​пивная бутылка, и у меня пересохло в горле. Она подняла вилку с яйцами и куском бекона на них с тарелки рядом с ней.

С гораздо большим аппетитом, чем к предлагаемой ею еде, я шагнул через комнату, положив руки по обе стороны от нее и открыл рот, чтобы съесть кусочек.

Она отдернула руку.

— Подожди. У меня есть вопрос. — Движение ее языка по губам привлекло мое внимание. — Мы, как бы, так и не добрались до тебя. Ты сказал, что разрабатывал видеоигры. Какие именно? — Она улыбнулась. — Похищение случайных девиц в беде?

Я усмехнулся, и она сунула еду мне в рот, привкус бекона с дымком обволок мой язык, пока я пережевывал прежде, чем проглотить.

— Не совсем. Игра про преступную мафию под названием «Лестница богов». Игроки выводят из игры крупных шишек от имени пресловутой семьи преступников Габриэлли, чтобы подняться вверх. Конечная цель — вывести Главу семьи Габриэлли. Это игра мести.

— Оу. А кто герой игры?

— Тот, на создание которого я потратил годы. Задолго до того, как разработал игру. Он основной герой.

— И почему он хочет отомстить? — вскинула бровь Обри.

— Я никогда не разработал полностью эту часть игры. У него была предыстория, но... Я просто держал ее в тени. Это делало его загадочным и сумасшедшим. Антигероем, своего рода. У него были довольно жестокие способы наказания, и на протяжении всей игры игроки сражались со своей совестью. Все, что им дано, — это отрезки памяти. Они создают свою собственную предысторию, чтобы оправдать жестокость, пока играют.

— Звучит словно хит, — она сунула еще один кусочек бекона в рот, пережевывая, когда говорила. — Не принимай слишком близко к сердцу. Из меня плохой геймер. Она пользовалась популярностью?

— Я не довел ее до выпуска. У меня была встреча с издателем вечером… — Я прочистил горло, удушая виноватое признание, которое всегда кололо мои мысли. — Просто не получилось.

— Ник? Я не хочу лезть, но... в ту ночь... как ты выжил?

Это был вопрос, который я задавал себе снова и снова. Я не знал, как. Физически или умственно.

— Я как-то поднялся на ноги, готовый идти за этими ублюдками. Где-то по пути я упал. Не знаю, где. Но меня нашла молодая девчушка. Девушка с улицы, — моя щека дрогнула от желания улыбнуться, когда я подумал о Лорен такой молодой. — Она вызвала скорую помощь. Взяла к себе мою собаку, пока я был в больнице. Я обязан ей своей жизнью.

— У тебя удивительное чувство преданности, Ник. Должно быть, это замечательное чувство для молодой девочки — заслужить такое уважение.

Я допил остатки виски и поставил его на столе.

— Лорен больше не девочка. Ей девятнадцать.

— Она что-то вроде дочери для тебя?

Тупая боль запульсировала в моем сердце при мысли о том, чтобы оборвать с ней все связи.

— Была. Сейчас она выросла. У нее свое жилье. И в колледж ходит.

— Значит, ты вырезал себя из ее жизни?

— У нас с Лорен есть правило. Никаких связей.

— Связи делают тебя уязвимым, — она отвела свой взгляд. — Итак, скажи мне... что ты будешь делать после того, как воплотишь свою месть?

— Я не загадывал так далеко.

— Потому что ты не знаешь, что на другой стороне? — Обри не подняла глаза. — Ты боишься, что у тебя не будет цели, как только ты его убьешь? Вот почему ты избегаешь связей? — Когда Обри наконец подняла голову, мои мышцы напряглись, когда я посмотрел в ее глаза, казалось, смотрящие прямо в мою душу. — Они связывают тебя с миром? С жизнью?