Читаем Рифы Космоса полностью

— Я не только устал, Дэнни. Я ведь русский. А это очень тяжелая ноша. У нас, в СССР, есть другая пословица: сотня лет больше, сотня лет меньше — какая разница? Но я скажу тебе правду, Дэнни: все пословицы — чушь. Я знаю, что мы делаем — я, ты, все мы. Мы делаем, что можем. Не так много, как хотелось бы, но все, что можем.

Дейлхауз положил лопату и направился к штабу, размышляя. Тяжелая ответственность'. Слишком многое невосполнимо— и это уже потеряно. Слишком мало шансов на то, что уцелели Триумфальная арка, Британский музей, Парфенон, не говоря уже о миллиардах человеческих жизней. Дэнни с трудом сознавал, что никогда уже не услышит симфонии, не увидит балет, не поужинает в роскошном ресторане на крыше небоскреба. Столько утеряно навсегда! И сколько еще будет утеряно... Однако не потеряно главное: надежда. И они могут выжить. И построить все снова. И даже лучше, имея опыт прошлых ошибок на родной планете...

Возле штаба толпились люди, и туда подошла Мэгги с парой своих помощников. Дэнни ускорил шаг и прибыл как раз вовремя. Анна доложила:

— Только что пришло сообщение, полковник. Я воспроизведу ленту для вас.

— Давай,— сказала Мэгги. Она задыхалась от быстрого шага и была близка к обмороку. Но собралась с силами и приготовилась слушать.

Дэнни узнал голос. Это был чернокожий вице-маршал авиации Понтекрафт. Он говорил недолго.

— Это официальное послание лагеря Блока Горючего лагерю Блока Продовольствия. Мы предлагаем немедленное перемирие. Мы предлагаем, чтобы мы и вы не приближались к чужим лагерям ближе, чем на двадцать километров. Ждем ответа в течение часа.

После паузы заговорил другой голос, с явным ямайским акцентом:

— Как вы поняли, наше нападение на вас было спровоцировано нападением на наши спутники. Приказ был отдан после тщательного изучения возможных альтернатив гибели спутников. Мы хотели уничтожить вашу базу полностью, но ограничились минимальными потерями с вашей стороны. Поэтому мы предлагаем перемирие. Помните, наша звезда Кунг нестабильна. Она близка к тому, чтобы вспыхнуть. Мы уверены в этом, так как уровень радиации постоянно колеблется. Во время нападения мы получили данные от наших астрофизиков, что вспышка произойдет в ближайшее время. Точного времени мы не знаем. Видимо, в пределах от сорока восьми часов с этого момента до двух недель. Если вы принимаете перемирие, мы передадим вам все данные, и ваши специалисты смогут оценить правильность наших выводов.

Голос немного дрогнул, затем тон сообщения стал менее официальным:

— Мы не знаем положения дел на Земле. Думаем, что и вы тоже не знаете. Но очевидно, что мы, живущие на Джеме, единственные представители человеческой расы во Вселённой. Мы считаем, что все ресурсы сейчас нужно направить на то, чтобы подготовиться к вспышке. Если мы будем продолжать войну, то можно с уверенностью сказать—-мы все погибнем. Я не предлагаю работать вместе. Я предлагаю кончить войну. По крайней мере, до окончания кризиса. Пожалуйста, ответьте нам в течение часа. Боже, помоги нам всем.

Мэгги закрыла глаза. Все молча смотрели на нее. Она открыла глаза, собралась с духом и сказала:

— Ответь им, Димитрова. Передай, что мы принимаем предложение, запроси технические данные и скажи, что мы свяжемся с ними снова, как только нам будет что сказать. Люди, война окончена.

Через десять минут весь лагерь знал об этом. Мэгги выступила по трансляционной сети, прокрутила ленту с предложениями гризи и рассказала о приближающейся катастрофе. Затем она приказала Алексису Харкурту изучить данные, полученные от гризи, и сообщить ей результаты. Повернувшись к Дэнни, она сказала:

— У меня нет теперь кровати, но мне нужно поспать хотя бы час.

— Ложись в моей палатке.

— Я ждала, что ты это предложишь.— Мэгги посмотрела на тускло-багровое небо, где в облаках прятался Кунг, и покачала головой.— Ужасный день. И он еще не кончился. Знаешь, что я хочу сделать на митинге?

— Понятия не имею.

— Разумеется. Тебе никогда не догадаться. Я хочу заявить о полной отставке полковника Мэгги Миннингер от активной деятельности.

— Что?

— Закрой рот, Дэнни, и не стой столбом. Мы создадим гражданское правительство. Оно начнет действовать, когда худшее останется позади. А может, и раньше, мне все равно. Может быть, ты и все те, кто выступал против армии, правы Теперь очевидно, что мои действия привели к тому, чего я хотела. Я полагаю, что нужно провести выборы в правительство и ты должен стать его главой.

— Зачем? Почему я? Мэгги, ты хочешь, чтобы я все расхлебывал?

— Почему ты? Потому что ты практически единственный, кто остался из первых поселенцев. Ты и Каппи. Потому что тебя все любят. Потому что ты единственный в лагере, кто может управлять, и к тому же ты не солдат. Я не давлю на тебя. Решай сам. Но я буду голосовать за тебя. Хотя...— добавила она,— вряд ли наше решение изменит что-либо.

Они были уже у палатки, и Мэгги задержалась у входа, глядя на небо.

— Черт — сказала она,— опять начинается дождь.

— Раненые! — воскликнул он.