Читаем Рифы Космоса полностью

Мэгги поморщилась.

— При чем здесь события на Клонге?

— Перу не стала бы ничего предпринимать без солидной поддержки. Номинально они входят в Блок Продовольствия, но если пропадает рыба... Поэтому они стараются поддерживать дружеские отношения с другими блоками.

— С какими?

Отец оттянул пальцами уголки глаз, сделав себя похожим на китайца. Хотя в этой комнате вряд ли были устройства для подслушивания, не стоило рисковать, упоминая без особой необходимости имя Наследника Мао.

Мэгги долго сидела молча — пока в ее мозгу работало сортировочное устройство, раскладывающее приоритеты по шкале. Наконец, она нашла главное:

— Пап, Перу может хоть выпить свое море. И я не потеряю сон из-за того, что у нас есть шпион. Я переживу и небольшой скандал с военной подготовкой. Все это будет длиться только две-три недели, пока мы здесь. Именно поэтому я решила увидеться с тобой. Адриан Ленц колеблется. Мне нужна помощь, папа. Не позволяй ему закрыть проект.

Отец откинулся на спинку кресла. Мэгги не привыкла видеть его таким усталым и измученным. Сейчас он выглядел стариком.

— Дорогая,— с трудом проговорил он,— разве ты не понимаешь, в каком мы сейчас тяжелом положении?

Я понимаю, но...

— Нет. Слушай... Я думаю, что не понимаешь. Сегодня сел на мель танкер с шестьюстами тысячами тонн горючего, которое предполагалось доставить на Лонг-Бич. В обычное время это не имело бы особого значения: в Южной Калифорнии большие резервы. Но сейчас они все передали для нашего проекта. Так что, если этот танкер не будет в течение сорока восьми часов снят с мели, Лос-Анжелес останется без горючего. Ты представляешь, какая будет реакция?

— Ну и что, если кто-то пошумит...

Он поднял руку.

— А сегодняшнее сообщение? Пипы уверяют, что их спутник был именно уничтожен.

— Нет! Это случайность! Бомба должна была уничтожить корабль снабжения.

— Случайность в подготовке — тоже преступление, Мэгги.

— Но они не смогут это доказать. Им на меня не выйти... если не...

Она взглянула на отца. Тот покачал головой.

— Итальянец уже ничего не скажет. Его убрали.

Значит, бедный Гвидо уже не сможет истратить свои сто тысяч нефтедолларов.

— Он хорошо поработал,— сказала она.— Посмотри микрофильмы. Ты получишь доказательство, что гризи построили свою базу именно там, где данные сейсмического сканирования позволяют предположить большие запасы нефти. Это же нарушение международного договора.

— Не будь ребенком. Что можно сделать с таким доказательством? Сэр Тип и Слопи не могут доказать, что ты передала Джелизи бомбу; но они и не нуждаются в этом. Им достаточно просто знать. И они знают, об этом говорит выступление Перу. Не считая мелких неприятностей, о которых ты еще не слышала. Вроде взрыва американского посольства в Буэнос-Айресе. Это небольшой подарок от сэра Тима или от Наследника Мао, насколько я могу судить. Ты можешь угадать, что последует завтра.

Мэгги поймала себя на том, что с ожесточением расчесывает свои струпья, и поспешно опустила руку.

— Дерьмо,— бросила она и задумалась.

Вообще-то, думала она, основные правила не изменились. Соотношение национальных сил осталось прежним. Ни одна нация не смогла бы одержать решительную победу во всем мире. И Блок Продовольствия, и Блок Горючего, и' Блок Народов — все они обладали достаточной мощью, чтобы сокрушить врага, и каждый знал об этом. Более того, даже небольшая страна могла нанести врагу сокрушительный удар. Конечно, весь мир уничтожить она не могла, нет. Однако Перу обладала достаточно мощным оружием, чтобы настаивать на своем решении. В мире постоянно происходили пограничные инциденты, гибли люди, но никто не хотел доводить дело до крайности, все знали, чем это может кончиться.

— Папа,— сказала Мэгги,— ты знаешь, что никто не предпримет чего-либо серьезного. Баланс сил не позволит!

— Чепуха! Баланс сил нарушится сразу, как только кто-то совершит ошибку. Пипы сделали ошибку, открыв огонь по шаристам на Клонге. Я сделал ошибку, позволив тебе отвезти бомбу в Белград. Настало время исправить ошибки, дорогая.

Впервые Мэгги Миннингер реально ощутила страх.

— Папа, значит, ты не собираешься помочь мне уговорить Ленца?

— Я скажу больше: я согласен с ним. Завтра у меня встреча с Президентом, и я буду советовать ему закрыть проект.

— Папа!

Он колебался.

— Дорогая, может быть, позже. Когда все успокоятся...

— Но тогда будет поздно! Пипы пошлют подкрепление, как только запустят новый спутник. А гризи? И...

— Все решено, Мэгги.

Она изумленно смотрела на него. Перед ней сидел не тот Годфрид Миннингер, который прежде всего был ее отцом и за спиной которого она чувствовала себя всесильной и решительной. Перед Мэгги был совсем другой человек — жесткий и непреклонный. Именно таким и знало Годфрида все его агентство. А вот она таким его еще никогда не видела.

— Я не могу изменить своему решению,— произнесла она. Годфрид Миннингер не ответил.

— Ну что ж,— сказала она,— не вижу причин оставаться здесь. Гуд бай, папа. Увидимся позже. Береги себя.