Читаем Рифы Космоса полностью

Блуждающей Звезде надоел слиит. Сначала она просто хотела разрушить его, но, передумав, оставила на произвол собственных контуров управления. Пусть поступает, как ему вздумается. На некоторое время она удовлетворила свое любопытство, исследуя излучающие ауру материальные структуры, так грубо разбросанные тройным разрядом Солнца. Звезда не понимала, что все эти приборы и машины являются продуктами изобретательности человеческого разума, но она видела, что перенесенное потрясение сделало их функционально бесполезными, а химические реакции, до сих пор происходившие в них, только усугубляли эту бесполезность. Потратив на размышление несколько наносекунд, Звезда поняла, что пожар движется к тем излучающим слабую ауру структурам, которые она еще не научилась обозначать как «живые существа». Но она прекрасно сознавала, что тот же род дефункциональности, который привел в негодность машины, грозит и этим существам. Аура одного из них уже заметно ослабела.

Было бы интересно, подумала Звезда-детеныш, сделать что-нибудь новое. Она уже отбросила в сторону неизлучающий кусок массы от излучающего конгломерата, который был Клиффом Хауком, используя в качестве посредника поле слиита. Но Звезда была разочарована, ничего особенного не произошло. Но, с любопытством подумала она, что же произойдет, если она впитает некоторую долю этого излучения?

Эта идея показалась Блуждающей Звезде привлекательной. Она не знала, почему. Не знала, так как не научилась чувствовать голод и узнавать его при этом.

Сначала робот потребовал минутку, пока он не закончит молчаливое восхищенное созерцание черного купола с изображениями звезд, под которыми он плавно покачивался на своем трансфлексионном поле, а его пламенный овал волнился всеми цветами преданного посвящения. Потом он настоял на удалении всех детей из здания и запер за ними дверь, обыскав предварительно каждую пустую комнату, дабы убедиться, что никого не забыли. Здание церкви было гомеостатическим механизмом. Его рецепторы и эффекторы вполне могли справиться с этим заданием и самостоятельно. Потом робот снова попросил подождать, пока он передавал звезде Денеб казавшееся бесконечным сообщение, во время которого рыжеволосый Руф строчил вопросами, а терпение Энди Квама постепенно переплавлялось в ярость.

— Робот-инспектор! — крикнул он, не выдержав. — Если вы собрались идти, то давайте сдвинемся с места! Молли Залдивар грозит большая опасность. Возможно, она умирает!

Робот развернулся в его сторону.

— Монитор Квамодиан, — пропел он, — немного терпения. Я заверяю вас, что она жива.

— Откуда вы знаете? — потребовал объяснить Энди.

Робот молчал.

— Проповедник, — прошептал мальчик, — оставьте его. Он всегда такой. Сделает все по своему разумению. Слушайте, вы и в самом деле поедете у него на спине?

— Великий Альмалик! Откуда я знаю? — простонал Энди Квам. Он бросил взгляд на свой наручный хроноуказатель, быстро перевел цифры в земные эквиваленты и в отчаянии прошипел:

— Еще три часа, и День Звезды кончится! И тогда он уже не будет нужен мне! Но, — добавил он, танцуя на плитках пола, — помощь нужна Молли немедленно!

— Монитор Квамодиан, — пропел робот, — будьте добры, соблюдайте тишину. Я веду чрезвычайно интересную дискуссию с тремя органическими компаньонами на планете Денеба, с роботами и звездой 61 Лебедя.

— Нет! — взревел Энди Квам. — Ты тратишь время на болтовню! Ты же обещал…

Робот умолк, потом после паузы сказал с обидой:

— Очень хорошо. Мы отправимся сейчас же, поскольку ваш шум меня отвлекает. Следуйте за мной.

Но было слишком поздно, Энди Квам уже был возле двери, прыгая по ступенькам и нацеливаясь на то место, где он оставил свой флаер. Руф не отставал от него, словно хвост кометы от ядра.

— Я вас поведу, — сказал робот, усиливая звук своих вокализаторов, так что завибрировал фасад церкви. — Вашему аппарату я дал разрешение не подчиняться стометровому ограничению зоны действия. Это было сделано в части моих добровольных религиозных отправлений в День Звезды, в соответствии с соглашением…

— Заткнись! — фыркнул Энди Квам и даже при девяноста децибелах не услышал конца фразы. Он был уже внутри кабины флаера, мальчик нырнул за ним. Со стуком захлопнув дверь, Энди крикнул:

— Полетели! Следуй за тем роботом!

— Хорошо, мистер Квамодиан, — жизнерадостно согласился флаер. — Я получил разрешение. Не правда ли, это мило со стороны робота-инспектора разрешить нам…

— Молчи! — процедил Энди, — И получше управляй. Я очень спешу.

В мрачном обиженном состоянии флаер поднялся со стоянки, завертелся волчком и нацелился на выжидающе замерший овал, висевший в трансфлексионном поле в нескольких метрах от церкви Звезды. Квамодиан, пробормотав проклятие, поднялся на ноги — неожиданное вращение бросило его на пол, причем на коленях у него оказался мальчик. Но флаеру он ничего не сказал.

— Сиди здесь, — приказал он мальчику, — один Альмалик знает, что стукнет в голову этому глупому флаеру.

— Это нечестно… — начал оскорбленный флаер.

— Я же сказал тебе — заткнись!