Читаем Рифы Космоса полностью

Открывшийся с высоты вид интересовал и Энди тоже. Ведь все же это была старушка Земля, колыбель человечества. Глядя с парящего флаера, он испытал смутное разочарование. Он ожидал увидеть огромные древние города или, по крайней мере, знаменитые легендарные руины и памятники длинной истории человечества. Но он не обнаружил ничего подобного. Мудрый Ручей окружала голая красно-коричневая равнина. Сам поселок был до обидного невзрачным. Лишь церковь Звезды поражала своим видом с высоты. Звездной формы — пятиконечная — пять крыльев отходили от центрального купола. Крыши и колонны крыльев были ослепительно белого цвета, сам купол черен, как космос, и прозрачен, со сверкающими изображениями тринадцати солнц-компонентов Альмалика, медленно плывущих по своим орбитам.

— Вон мой дом, Проповедник! — воскликнул Руф. — А видите эту дорогу? Она уходит в горы. Там мисс Залдивар.

Энди Квамодиан наклонился вперед и поверх мальчишеских голов посмотрел вдаль. Поселок уютно расположился у изгиба речушки. К югу плотина создавала вытянутое узкое озеро, которое пересекала эстакада — по ней дорога уходила к высоким холмам на горизонте.

— Тридцать миль, говоришь?

— Примерно двадцать пять.

— А какой именно из холмов ты имел в виду?

— Отсюда не видно. Нужно было бы показать. А сегодня не могу показать, пока не кончится День Звезды.

Квамодиан бросил на него быстрый взгляд. Тон мальчишки был… циничным? Или просто равнодушным?

— Почему же вы не в церкви? — запоздало поинтересовался он.

Лицо мальчишки не дрогнуло.

— Мы Звезде не молимся. Мой па говорит, что для нас и старая религия хороша.

— Но Альмалик не противоречит ни одной из религий. Это совсем не мистическое учение. Это… О, вы должны все это уже знать. Это симбиотическая ассоциация звезд, людей и роботов, а также фузоритов. Вот и все.

— Конечно, Проповедник, — вежливо сказал мальчик. — Вы упоминали какие-то сувениры?

Энди Квам мог еще многое добавить, но остановил себя. В качестве монитора Товарищества Звезды он был хорошо обучен всем привычкам симбиоза, но, честно говоря, он вдруг осознал, что никогда раньше не слышал, чтобы в этих принципах сомневались. В Пятой галактике, на далеких мирах, где большая часть граждан относилась не к гуманоидам, и вообще не интересовались его взглядами. В школе скаутов, где все — номинально, по крайней мере, — совершали в Дни Звезды одни и те же обряды, даже среди поглощенных своими исследованиями ученых Эксиона 4, — повсюду он встречал или собратьев по Товариществу, или вполне сочувственно относящихся к идее симбиоза. Очевидно, он начал воспринимать этот постулат как нечто само собою разумеющееся.

Но он никогда не думал, и весь жизненный опыт не мог заставить его поверить хоть на секунду, что на планете-колыбели человеческой расы все еще может существовать оппозиция Звезде. Немудрено, что Молли Залдивар послала ему просьбу о помощи. Если эти мальчишки — типичные представители населения, то Земля мало интересуется всей остальной бесконечной Вселенной.

Пока ребята уплетали угощения, которые извлек из своей кладовой флаер, — прозрачные зеленые пастилки, которые мягко пульсировали во рту, когда их жевали, наполняя его букетом восхитительных синтетических ощущений, — Энди Квам скромно спросил:

— Но ведь не все же здесь поступают так, как вы? Я хочу сказать, что Молли Залдивар принадлежит к церкви Звезды. И остальные тоже — иначе почему бы здесь находилась церковь?

— Да, у нас полно заклейменных звездных овечек, — охотно пояснил разговорчивый Руф, выдавливая меж зубов кусочек желеобразной пастилки. — Так их па называет. Но мисс Залдивар ходит в церковь не очень часто. Иногда ведет уроки в звезднодневной школе, но уже давно и там не появлялась, насколько мне известно.

— Во всяком случае, школа и церковь построены давно, — сказал самый высокий мальчик. — Кроме того… Великий Альмалик! — вскричал он вдруг. — Смотрите!

Первое, что подумал Энди Квам, это то, что мальчик знал о церкви гораздо больше, чем этого хотел его отец, если использовал восклицание «Альмалик», чтобы выразить свои чувства. Во-вторых, как он тут же понял, это не имело никакого значения. На лице мальчишки отразился такой страх и недоумение, что Квамодиан быстро обернулся, глядя в ту сторону, куда указывал мальчуган.

И он увидел его. Мирная картина долины в День Звезды была нарушена. Он увидел длиннющий шнур огня, который, казалось, тянулся от самого багрового диска садящегося солнца, что сразу напомнил ему о жуткой Блуждающей Звезде. Словно чудовищная змея, шнур этот извивался кольцами на фоне безмятежного летнего неба, яростно пробиваясь сквозь белые кучевые облака, уплывавшие в сторону гор.

— Проповедник! — закричал перепуганный Руф. — Что это?

Но Квамодиан и сам этого не знал. Это очень походило на плазменный эффектор нейротранзитного звездного интеллекта, не считая того, что шнур был слишком огромен, слишком ослепителен. Словно огненная змея, атакующая с небес, он собрался кольцами и ударил, и еще трижды бил по низким далеким холмам.