— Непохоже, чтобы разоблачение сделок с Южной Африкой сильно ударило по «Интер электроникс». Хотя речь шла о военном снаряжении. Вот увидишь, директор Магне Муэн выйдет сухим из воды.

— Ты рассчитывал на другое? — спросил Аксель Брехейм.

Я не нашелся что ответить.

— Там в больнице я малость размышлял, — добавил Брехейм. — И вот что подумал: Ульф Халлдал записал в своей памятной книжке, что в воскресенье 17 июля в прошлом году ездил на дачу за Магне Муэном. Через два дня после того, как была убита Марго Стрём. Насколько нам известно, не Ульф отвозил директора в Офьорд. Известно также, что Муэн-младший посетил эту дачу вместе с Марго перед тем, как убил ее.

— Из чего следует, — подхватил я, — что Бьёрн Муэн отвез отца в Офьорд и Марго сидела в машине вместе с ними. Так?

— И еще, продолжал Аксель Брехейм. Бьёрн Муэн не участвовал в последнем совещании утром перед акцией, которое происходило в «Интере». Там были генерал-майор Андреассен и, само собой, директор Магне Муэн. А Бьёрна не было. Когда позвонили по телефону и сообщили, что представительская машина не заводится, Магне Муэн предложил использовать его машину и его шофера.

— Из чего ты делаешь вывод, — сказал я, — что директор Магне Муэн все время был в курсе. И, возможно, именно ему принадлежит идея акции.

— Я не делаю выводов, которые нельзя доказать, — сухо возразил Аксель Брехейм. — В отличие от тебя я собираюсь воспользоваться тем обстоятельством, что у меня в кармане лежит больничный лист.

Он хмуро отставил в сторону недопитую чашку.

— В твоем холодильнике не найдется бутылки пива? — спросил он. — Или двух?

Я достал две бутылки. Аксель Брехейм выложил полсотенную бумажку, взял бутылки и направился к лифту. Указательный палец нашел кнопку вызова. Я услышал привычный звук холостых оборотов.

И тут лифт пошел вниз.

Чарльз Уильямс

Риф Скорпион

ЗАКАТ

Во всем этом было что-то нереальное. Два матроса и старпом, посланные капитаном посмотреть, в чем дело, недоуменно переглянулись. Они не верили своим глазам.

Ни следов борьбы, ни признаков того, что на борту кто-то болел. Залив же в последние две недели вел себя на редкость кротко. Паруса поставлены, их наполняет легкий вечерний ветерок, руль неподвижно закреплен, яхта безмятежно скользит по водной глади на юго-восток, по направлению к Юкатанскому проливу. Ял на месте, на крыше каюты. Все вроде в порядке, как и должно быть на судне. И при этом на борту ни души. Сразу подумалось о «Марии Целесте», экипаж которой тоже бесследно исчез при таинственных обстоятельствах.

На борту имелись все необходимые припасы пищи и воды. Обе койки заправлены, каюта чисто убрана. На переборках развешаны штормовые снасти, там же висят рабочие брюки. На одной из коек брошен лифчик от купальника. В пустой каюте сквозь обычные для парусного судна запахи трюмной воды и моря еще ощущается легкий, едва уловимый аромат духов. Они бы и внимания на него не обратили, да уж очень он там был не к месту.

В отличие от «Марии Целесты» стол не был сервирован, но на нем стояли две кружки, одна из них полная кофе. Старпом, человек без особых сантиментов, подошел к плитке и потрогал стоящий на ней кофейник. Еще теплый. Значит, на борту кто-то был меньше часа назад.