Читаем Ричард Блейд, пророк полностью

Впрочем, со всякой стены легко спуститься, философски подумал Блейд; для того и существуют веревки. Однако двадцать миль от тракта до ущелья, двадцать миль обрывов, осыпей и скал, «железные горшки» Сиркула никак не могли преодолеть на лошадях; следовательно, впереди их не было.

Он чуть помедлил, затем осторожно выглянув из-за камня, но не заметил ничего подозрительного. Тропинка тянулась вдоль утеса на сотню шагов, потом круто сворачивала вправо, исчезая за нагромождением сероватых гранитных глыб. Спустив с плеча арбалет, странник сделал шаг, потом другой… Внезапно прямо перед ним звонко цокнула о камень длинная стрела; ее стальной наконечник высек яркий фонтан искр. Отпрянув, он укрылся за пирамидальным каменным обломком у подножия скалы. Девушка, точно скопировав его движение, тоже приникла к холодной поверхности утеса; полотняная куртка, запыленная и грязная, делала ее почти незаметной. Блейд знаком приказал ей оставаться на месте, а сам, слегка подавшись вперед, вновь принялся разглядывать тропу и скалы за поворотом.

При самом внимательном осмотре он не мог обнаружить никаких признаков засады. Однако на сей раз спешить не стоило: в конце концов, стрелы с неба не падают. Эту же выпустили явно не из арбалета — слишком длинная, с деревянным древком и сизыми перьями, совсем не похожая на стальной арбалетный болт. Значит, он был прав и не прав одновременно… «Железных горшков» впереди нет, но произошла смена декораций; Сиркулу удалось раздобыть новых помощников.

Блейд хмыкнул, скользнув взглядом по противоположной стене ущелья. Клонившееся к закату солнце освещало восточный склон и россыпь каменных глыб у его подножья; они отбрасывали четкие тени, сизо-черные на серой поверхности гранита. Острые, как наконечник копья, плоские, словно лезвие секиры, округлые, подобные навершию шлема… Эти камни были иссечены зимними ветрами, ливнями и временем; их пики и выступы казались шипами на шкуре доисторических чудищ, замерших на тысячелетия в ожидании неминуемого апокалипсиса. Мертвый камень, недвижный воздух… Ничто не вызывало тревоги. Но стрела, стрела!

Внезапно округлая тень слегка шевельнулась, и взгляд странника замер. Шлем? Нет, шапка… темная, почти сливающаяся со скалой… Теперь, вглядевшись, он сообразил, что принял за тень каменного выступа колпак горца. Горца! Значит, теперь их преследовал не отряд Святой Стражи, а исконные обитатели этих ущелий и хребтов! Это было скверно, очень скверно. Более того, их положение становилось почти безнадежным. Одно дело — укрыться в горах от солдат, неуклюжих и неповоротливых, и совсем другое — соперничать с варварами-горцами, которые были легки на ногу и знали здешние места как свою ладонь.

Блейд не слишком многое слышал о них. В Ластроме, главном монастыре Киртана и резиденции Сарса Датара, Святого Отца, горцами не интересовались. Они были очень религиозны и очень бедны, так что милосердный Отец освободил их от десятины, которую исправно вносили Итор и Герия, изобильные скотом и зерном королевства юга, и северные страны, Баласса и Ваклаб, где добывали древесину и руду, и богатый золотом и железом Дарвад, лежавший на востоке, и десятки прочих государств и городов континента. Горцы не платили ничего; зато они с истовой преданностью служили Вечному Огню, охраняя границы Киртана, Священной Страны, словно цепные псы.

Попятившись, Блейд схватил девушку за руку, увлекая обратно по тропинке, подальше от засады. Была ли эта ловушка расставлена для них, или они наткнулись на обычный сторожевой пост в горах? Ему хотелось верить в последнее. Но в любом случае их единственный шанс заключался в том, чтобы обойти засаду поверху.

Казалось, беглецов никто не преследовал. Быстрым шагом они одолели с четверть мили, очутившись почти на том же месте, где Блейд спугнул птицу. Он остановился, решив, что здесь достаточно безопасно, и положил руку на плечо девушки.

— Путь впереди закрыт. Горцы.

— Много? — Аста казалась спокойной.

— Не знаю. Я видел одного. За нами не погнались, значит, там три-четыре воина… если это сторожевой пост… Но не исключено, что эти люди помогают Кассу Сиркулу.

При имени грозного капитана Святой Стражи девушка вздрогнула и вопросительно взглянула на Блейда, ожидая продолжения. Он пожал плечами.

— Возвращаться нам некуда. Поднимемся туда, — странник показал взглядом вверх, на край ущелья.

Собственно, лишь Аста Лартам не могла вернуться, ибо в священном Киртане ее не ожидало ничего хорошего. Согласно закону, неверная Дщерь Огня, после поучительного наказания плетьми и каленым железом, ввергалась туда, откуда вышли все люди — в Первородное Пламя, частица коего пылала в главном храме Ластрома. Его жаркие объятия охотно приняли бы и Блейда, хотя в Киртане он проходил по разряду демонов и являлся, в определенном смысле, личностью могущественной и неприкосновенной. Впрочем, похищение самой юной и самой хорошенькой монашки из Сада Святого Отца, вкупе с прочими нечестивыми деяниями, вряд ли сошло бы ему с рук: Сарс Датар слыл человеком мстительным и неприятным.