Читаем Рязань, Касимов полностью

1 – мост; 2 – колокольня; 3 – Успенский собор; 4 – Христорождественский собор (старый Успенский собор); 5 – Архангельский собор; 6 – архиерейский дом; 7 – Певческий корпус; 8 – Консисторский корпус; 9 – конюшня XVII в.; 10 – конюшня XVII в., XIX в.; 11 – гостиница черни; 12 – церковь святого Духа; 13 – оборонительный вал; 14 – ограда Спасского монастыря; 15 – Богоявленская церковь; 16 – Спасо-Преображенский собор; 17 – гостиница знати

Борисо-Глебский собор настолько сходен с Успенским и по технике кладки и по своим общим архитектурным особенностям, а отчасти и по плану, что мысль о том, что оба собора строил один и тот же зодчий, напрашивается сама собой.

По плановому решению он относится, как и Успенский собор, к типу крупных, шестистолпных, крестовокупольных, с тремя апсидами. Его нартекс, отделенный от основного помещения, несколько расширен по сравнению с Успенским, однако крещальни и притворов этот собор не имел. Общая же длина собора на одну тмутараканскую сажень длиннее Успенского и соответственно шире; патрональный собор и должен был быть несколько больше. Борисо-Глебский собор членился на фасадах такими же пилястрами с полуколоннами, как и Успенский собор, и также имел резные из камня детали и украшения. Венчался он, вероятно, одной главой, а боковые апсиды были доведены до высоты средней.

Мастер, построивший в течение 20 лет четыре выдающихся, грандиозных по тому времени здания, был бесспорно великим зодчим. Его место в истории древнерусской архитектуры тем более значительно, что он совершил своеобразную революцию как в русской строительной технике начала XII в., так и во внешнем облике, в самом стиле древнерусских церквей, заменив господствовавшую тогда кладку стен со скрытыми рядами – порядовой кладкой, затем широко распространившейся в русском строительстве, и введя в отделку построек резные из камня детали и скульптурные элементы. Это были первые образцы уже не византийского, а как бы романского стиля к востоку от Днепра. Роспись кирпичных стен под белокаменные квадры вызывала еще более близкие ассоциации с романским стилем зодчества. Его творения явились, таким образом, предшественниками замечательных древнерусских сооружений второй половины XII в., украсивших Владимир, Суздаль и другие города северо-восточной Руси.

18. Западный вал крепости, XV в.

О высоком мастерстве этого зодчего говорит и тонко разработанная им система пропорций (исследована К. А. Афанасьевым), в которой использовалось золотое сечение. Возможно, именно ему принадлежал найденный в Старой Рязани „вавилон" для разбивки сложных пропорциональных отношений. Кто был этот талантливый рязанский зодчий, неизвестно, но на некоторых кирпичах Борисо-Глебского собора в Старой Рязани сохранилась ясно различимая надпись: „Яков тв(орил)". Не было ли это именем великого архитектора?

К кругу построек, непосредственно испытавших влияние концепций зодчего Якова, относятся и знаменитый Борисо-Глебский собор в Чернигове (около 1120 г.), возведенный после смерти Олега Святославича его братом Давидом, а также более поздний собор Кирилловского монастыря в Киеве (XII в.), явившийся родовой усыпальницей потомков Олега Святославича.

Третий собор, Спасский, меньше Успенского и Борисо-Глебского (28,09 X 25,95 м). План его оригинален и не имеет аналогий в древнерусском зодчестве: он четырехстолпный, с тремя апсидами и тремя притворами, причем боковые притворы имели дополнительные апсиды (илл. 11), что превращало их таким образом в приделы. Это существенно отличает Спасский храм от собора в Юрьеве- Польском (1230) и сходных с последним по планам соборов XII- XIII вв. в Новгороде-Северском и Нижнем Новгороде. Рязанский храм можно датировать XII в. В его отделке использовался фигурный кирпич.

Фрагменты архитектурных резных деталей, найденные археологами на городище Старой Рязани, относятся, вероятно, к этим соборам. Резьба сохранившейся части квадратного столба типична для русских резчиков XII-XIII вв. Его растительный орнамент напоминает резьбу по дереву и несколько примитивен в своей плоскостной трактовке. Он примечателен вместе с тем очевидными связями с мотивами народного творчества.

Значительно более интересен фрагмент архивольта, вероятно, от какого-нибудь портала. Здесь и орнаментальный мотив из направленных в противоположные стороны полукружий, соединенных прямыми, и техника его выполнения вполне самостоятельны и не имеют аналогий в архитектурных памятниках других городов Древней Руси того времени.