Читаем Рябь на море Дирака полностью

Поначалу, сбежав от огня в прошлое, я перепробовал всё, чтобы изменить это. Останавливал поджигателя, сообщал в мэрию, я даже отправился в свой собственный дом и поговорил сам с собой, объяснил, почему не надо ехать на конференцию. Но на время это не действует. Неважно, что я делаю, связываюсь с властями или взрываю отель. Когда я достигаю критической точки – моей судьбы – момента, когда я сбежал в прошлое, – я исчезаю, где бы ни был – и опять оказываюсь в горящей комнате гостиницы. И пламя всё ближе. У меня есть десять секунд, чтобы сбежать. Каждый раз, как я ныряю в море Дирака, все, что я менял в прошлом исчезает, вымывается. Иногда я воображаю, что изменения, которые я внес в прошлое, порождают новые будущие. Хотя и знаю – это далеко не обязательно так. Когда я возвращаюсь в настоящее, все перемены стираются рябью сходящейся волны, – также, как следы мела на доске исчезают после урока.

Однажды я вернусь и встречусь со своей судьбой. Но сейчас я живу в прошлом. Полагаю, это замечательная жизнь. Вы привыкните к факту, что любое ваше действие не оказывает никакого влияния на мир. Это даст вам чувство свободы. Я был в таких местах, где не бывал никто и видел вещи, которые не видел никто живой. Конечно, я забросил физику. Что бы я ни открыл, это не переживет той роковой ночи в Санта-Круз. Может, кто-то продолжит ради чистого удовольствия от наслаждения знанием. Лично я – уже проскочил эту станцию.

К тому же есть утешение. Всякий раз, как я возвращаюсь в комнату отеля, не меняется ничего, кроме моих воспоминаний. Мне опять двадцать восемь, я снова ношу тот же самый костюм-тройку, и на моем языке опять мутный привкус несвежей колы. Каждый раз, когда я возвращаюсь, я расходую еще немного, еще капельку времени. Однажды у меня его не останется.

Дансер тоже не умрёт никогда. Я ему не позволю. Каждый раз, как я дохожу до этого последнего февральского утра, до того дня, когда его не стало, затем я возвращаюсь в 1965 год, в тот прекрасный полдень в июне. Он не знает меня, он никогда меня не знал. Но мы встречаемся на том холме, из всех – единственные двое, кто хочет наслаждаться этим днём ничегонеделания. Он лежит на спине, лениво перебирая струны на гитаре, надувает мыльные пузыри и завороженно смотрит на облачно-голубое небо. Позже я познакомлю его с Лизой. Она не хочет знать никого из нас, но ничего страшного. Времени у нас всех впереди в изобилии.

"Время, – говорю я Дэнсеру, лежащему в парке на холме, – Его здесь так много".

"Здесь оно всё" – отвечает он.