Тисецкий Григорий

"Линзы Левенгука"

1

Торговец Антони ван Левенгук сидел в своей замызганной лавочке и смотрел невидящим взглядом прямо перед собой. Лавочка не могла похвастаться большими размерами – она была маленькой и неуютной, но такого помещения вполне хватало для гармонического продвижения торгового дела. Единственное, что радовало глаз при входе в лавочную брюшную полость – это хорошо отполированная старинная купеческая мебель, пропахшая ароматными французскими винами и взятая Левенгуком в аренду у старика Лариоти вместе с помещением. Над деревянным прилавком висела табличка с пожелтевшими от табачного дыма буквами: "Здесь есть всё, что нужно". Буквально все посетители Антони первым делом разглядывали её, а уже потом, улыбнувшись, и всё то нужное, что предлагал торговец. Табличка стала своего рода неосознанным символом этого места и неотъемлемой частью впечатления посетителей. Странно, но когда тут ещё хозяйничал Лариоти, она не обладала столь притягательной силой. Старик был трудолюбив, упорен, вежлив с посетителями, но тогда табличка не бросалась в глаза – простой деревяшкой висела она на стене. Ничто в ней не смело в тот час произнести заветные слова, начертанные рукой молчаливого итальянца. Может, это из-за страха перед жизнью, который за шестьдесят пять лет пропитал сердце, а через него и разум настолько, что повсюду мерещились безысходность и хаос. Но можно ли винить его в этом? В конце концов, у всех есть грехи.

– Наша жизнь столь безобразна! Ещё безобразнее, чем мы сами… – сказал однажды один сицилиец другому.

– Да… – ответил второй. – Да…

– Но что же делать? Неужели ничего нельзя изменить? Неужели всё человечество обречено на вымирание?.. – спросил первый сицилиец.

– Да… – с горечью сказал его собеседник. – Что делать? Я не знаю…

– Боюсь, я тоже… – тихо промолвил итальянец, пожимая руку приятелю и прощаясь с ним. – Но не может же быть вот так просто: чтобы всё уже было запланировано заранее и чтобы ничего нельзя было изменить…

– Да, наверное, может… – ответил его неразговорчивый приятель.