Ромер уставился на внешнюю сторону здания.

Он пытался спасти себя, но выбросил этим себя с шестого этажа!

Его сердце падало быстрее него, он понимал, что через пару секунд все почернеет.

«Сделай что-нибудь! ЧТО-НИБУДЬ!».

На улице он заметил черный джип. Он был достаточно высоким, чтобы поглотить удар.

Он разумом поманил машину, и та сорвалась с места и поехала по улице, оставляя следы жженой резины, чтобы поймать Ромера.

Нив вырвалась из парковки на главную улицу, ее разум и сердце были в смятении.

Что ей делать?! Бежать? Прятаться?

«Но Ромер…».

Звук разбивающегося стекла заставил ее посмотреть наверх, и она увидела Ромера в воздухе, окруженного сияющими осколками.

«Слиться».

Ее плоть онемела, покалывала. Ее прокси прилипали к ней, как магниты, усиливая прочность ее тела.

Она стала плотнее и тяжелее за миг, боль с каждым разом была все терпимее.

И она уже не была собой.

Ее было много, она была неразрушимым якорем, соединяющим все измерения.

Она услышала тихий стон и провалилась на половину фута, земля под ней рухнула в широкий неглубокий кратер. Но она не отрывала взгляда от силуэта, падающего с неба.

Словно ее воля была осязаемой, она потянулась к Ромеру, замедляя его падение. Он завис в воздухе, она могла коснуться его рукой.

Скрип тормозящих шин заполнил уши Нив, она оглянулась и увидела, как черный джип несется к ней на всех парах.

«Нет».

Нив повернулась и сжалась в защитной стойке, ее рубиновые глаза смотрели на приближающуюся катастрофу.

— НИВ! — пронзил ее крик Ромера.

БАХ.

Передняя часть машины смялась от столкновения, сложилась, как аккордеон. Сила удара сбила Нив из — под Ромера, ее пятки пробивали асфальт, пока она сопротивлялась.

Фатальное столкновение. Жесткое столкновение металла и плоти, но сломался молоток, а не гвоздь.

Через секунды машина выпустила пар и, пошатнувшись, остановилась.

Нив отшатнулась и посмотрела на след, что ее тело оставило в джипе. Казалось, передняя часть машины налетела на невидимую колонну.

Ошеломленная, с трудом сохраняющая равновесие, она посмотрела через окно машины на след разрушений, оставленный ею на дороге.

Словно свет в конце туннеля, она обнаружила Ромера, лежащего на боку в середине неглубокого кратера, где она была пару мгновений назад.

«Он двигается. Он жив».

Голова болела, кожа пылала, и тело было слишком тяжелым, чтобы поддерживать ее. Ноги Нив подкосились, и земля поймала ее.

Глава 26

Отдача

Ромер перекатился на спину в центре кратера. Его левый бок пронзала дробящая кости боль. Он так старался не упасть на голову, что весь удар пришелся на плечо.

Но он был жив.

«Спасибо, — он закрыл глаза, — спасибо, спасибо, спасибо», — он пытался отогнать ощущение свободного падения. Он не мог поверить, что его не нужно соскребать с асфальта.

Легкие успокоились, он перевернулся на бок, а потом встал на четвереньки.

Как он и боялся, левое плечо было в ужасном состоянии. Он едва мог опираться на левую руку.

Порыв ветра с дороги, и он уловил запах жженого пластика. Люди бежали мимо него шумом и красками, их больше волновала авария, чем его самочувствие.

Может, это и к лучшему.

Он проследил за изломанной дорогой до разбитого джипа, он заметил тело Нив, а потом толпа закрыла ее.

«Она в порядке», — Ромер выдохнул с облегчением, а потом его охватило смятение.

Как она могла пережить такое столкновение? Остальные погибли бы от удара. А она разрушила машину и дорогу!

Кладбище…

Он помнил, какой плотной была Нив в его хватке, как сложно было вытащить ее из той могилы.

Но как она замедлила его падение?

Ромер посмотрел на дом Галена, увидел разбитое окно, откуда вывалился. Те, кто стреляли в него, решили туда не лезть.

«Наверное, они спускаются».

Он пытался подняться, заметил окровавленный складной нож Дилана у своей ноги. Рядом лежал тонкий и необычный пистолет, не такой, как те, что на него направляли мужчины сверху.

Он быстро схватил оба оружия, пока никто не заметил, и пошел по переулку от дома Галена.

Шок от столкновения с землей проходил. Он начинал ощущать сокрушительную боль, пульсирующую в плоти и костях.

Он не мог уже стоять, а прижался к стене переулка, с трудом дыша.

Разум все еще вспоминал, как земля приближалась к нему, и скорость его падения, как на американских горках.

Но гравитация изменилась. Шумный ветер в ушах Ромера стал тихим шепотом. Он посмотрел вниз и увидел, как блестящие черные волосы Нив взлетают, будто чернила в прозрачной воде, ее глаза сияли самым прекрасным оттенком красного, что он когда — либо видел.

Но то, что он задумывал как свое спасение, убрало ее из — под него. И воздух снова стал тонким, а земля — твердой.

Он скривился от острого укола боли в левом плече. Он был знакомым. Ромер знал, что нужно делать. Он съехал по стене и сел на холодную землю.

— Давай, — бормотал тихо он, схватив себя за левое запястье. — Давай, — повторял он снова и снова, но смелость убегала от него.

«Быстро. И сильно».

Он сглотнул напряжение в горле и дернул руку так сильно, как только осмелился, вправляя плечо.

Он подавлял крик, тело дрожало от боли.