Читаем Резервный агент ГРУ полностью

Через двадцать минут пришел служка со стартовым пистолетом и начал стрелять, освободив муллу от хлопания в ладоши.

И уже через два часа работы, Игорь удрученно сказал:

– Ничего не могу сделать! Слишком большой разброс по уровням звука!

– Давайте сходим пообедаем и спокойно поговорим! А пока надо проветрить мечеть! В ней сильно пахнет порохом! – предложил мулла, показывая рукой на выход.

Идя рядом с Игорем мулла продолжил исторический рассказ:

– К тридцатым годам шестнадцатого века значение религии сильно увеличилось, что правители перестали строить для себя монументальные гробницы, а довольствовались погребением в одном из помещений медресе. У нас небольшая мечеть, а вот в Священной Бухаре стоит одно из самых больших медресе в мире! – распелся как соловей мулла, сев на своего любимого конька.

– Но ведь медресе Кукельдаш намного больше? – подпустил шпильку Игорь, которого не один раз возили по Бухаре и показывали ее достопримечательности.

В советское время медресе Мир-и-Араб было единственным действующим медресе! – поднял вверх правую руку мулла, приглашая Игоря пройти в низкую дверь.

За дверью оказалась низкая небольшая комнатка, вся застеленная ковром в середине которой стоял низенький стол уставленный чайником блюдечками с сахаром.

Улегшись на ковер, Игорь налил сначала мулле чая, а потом себе и отхлебнув первый глоток, спросил:

– Скажите уважаемый, почему, если ваша мечеть, так похожа на Медрессе Мир-и Араб, то на ее фасаде и внутри имеются глубокие ниши, а в вас в мечети их всего три?

– Ниши повернуты в сторону Мекки и их количество определено Кораном! – чуть не поперхнулся чаем мулла.

– Я думаю, что доблестные строители просто заложили в вашей мечети две-три ниши при ремонте здания, – предположил Игорь, набирая ложкой с лягана прозрачного риса только что принесенного служкой.

– Нельзя так говорить! Такого просто не может быть! – поднял глаза вверх мулла.

– В мире все может быть! – не согласился Игорь, наливая себе из чайника зеленый чай и не давая собеседнику вставить слова, предложил:

– Когда мы работали с реверберацией в киноконцертном зале то использовали револьверные и пистолетные патроны.

Холостые патроны набиваются на заводах и там строго дозируются количество пороха, а вот в стартовом пистолете видимо не так, в чем мы могли сегодня убедиться!

– Вы бывали на пороховом заводе? – спросил мулла наморщив лоб.

– Первым делом нас заставили на заводе полностью переодеться в заводскую одежду! – начал рассказывать Игорь перенесясь на пять месяцев назад.

– Почему? – удивился мулла, встряхнув головой.

– Нас не только заставили переодеться, выдав простую одежду и белье, но и принять душ, а только после этого запустили на завод!

При трении разных тканей возникает статическое электричество, которое может стать источником довольно мощной искры! А искра на пороховом заводе – это взрыв!

Меня заставили включить приборы в проходной и выключить их только после того, как мы вышли с завода!

– Какое именно оружие вам нужно? – деловито спросил мулла, звонко щелкнув пальцами правой руки.

– Кольт и Маузер! И штук двести патронов к ним! – шалея от собственной наглости попросил Игорь.

Появился служка и принес старинный черный телефон на длинном шнуре.

Служка держал телефон на вытянутых руках, пока мулла величаво набирал номер.

Так как разговор шел по-таджикски, Игорь понимал только отдельные слова:»Маузер, Кольт, икки юз патронлар [11] »

Буквально за пару минут закончив разговор, мулла радостно потер руки и небрежно сообщил:

– К вечеру вам будут пистолеты!

– Вы волшебник! – искренне восхитился Игорь.

Мулла от гордости надулся еще больше и рассказал:

– Из Ташкентской киностудии едет в командировку в Бухару заместитель главного инженера. Он захватит пару стволов и два цинка патронов!

– Где вы служили? – спросил Игорь, теперь уже с уважением смотря на худощавое лицо служителя культа.

– Спецназ ВДВ! – гордо ответил мулла и даже расправил плечи, став лет на десять моложе.

– ВДВ – это сила! Там служат настоящие мужчины! – оценил место службы муллы Игорь.

– А ты где служил? – переходя на «ты», поинтересовался служитель культа.

– ВМФ. На берегу кантовался! – скромно ответил Игорь, наливая себе чая.

– У нас был «Черный легион» и сбрасывали в тех местах, где белому человеку показываться опасно. Ты, правда, тоже сойдешь за черного, если сильно не приглядываться! – оценил мулла масть Игоря, сказав последнюю фразу по-узбекски.

– У меня в роду донские казаки были, а там столько кровей намешано и все черные! – подыграл Игорь, ответив тоже по-узбекски.

– О катта баракялла [12] ! – восхитился мулла и тут же перейдя на русский язык негромко сказал:

– Мне очень надо, чтобы эха не было! Вопрос жизни и смерти! – взмолился мулла.

– Есть ли еще такая же мечеть на земле? – неожиданно спросил Игорь, уставясь прямо в черные глаза своего собеседника.

– А это идея! В Лахоре, вернее в двадцати километрах южнее этого пакистанского города есть точно такая же мечеть, которую через два года после нашей построил Мир-и Араб. Настоятель соседней мечети мой хороший приятель, с которым я три года учился в Ташкентском медресе.

– Вы же говорили, что окончили Бухарское медресе? – удивился Игорь.

– В Ташкенте имеется среднее духовное учебное заведение, где учатся три года…,-сказал мулла и замолчал, уставившись в противоположную стену.

Игорь не стал ничего говорить, а ждал, медленно прихлебывая зеленый чай.

– А в Бухаре находится высшее медресе, срок обучения в котором от пяти до семи лет, – пояснил мулла, только чуть скривившись, когда Игорь прервал собеседника.

«Потихоньку становится мулла человеком! Уже почти мулла не дергается, когда прерываю его!» – отметил Игорь, делая каменную физиономию.

– У вас паспорт с собой? – неожиданно спросил мулла, протягивая правую руку вперед.

– У меня нет заграничного паспорта! – вслух сказал Игорь, вспоминая, что в тайнике у него лежит не только заграничный, дипломатический паспорт, но и британский картон, купленный по случаю в Сингапуре.

– Нет, так будет! – уверенно сказал мулла, передавая паспорт мгновенно возникшему около стола служке.

– Пакистан – капиталистическая страна туда меня сразу не пустят! – сделал последнюю попытку забрать свое дурацкое предложение обратно. Уж больно рядом с суверенным Пакистаном иногда работали морские дьяволы. Не надо лишний раз дергать судьбу за хвост.

– Если у вас ничего не получится с Кольтом, то съездите на пару дней в Лахор, посмотрите тамошнюю мечеть. Может, что и придумаете! – вставая из-за стола, решил мулла.

И уже выходя из комнаты добавил:

– Бахтияр с Рустамом вам помогут!

Два молодых, здоровых парня всю ночь таскали шумомеры, стреляли, расчерчивали зал мечети на квадраты, но ничего не получалось!

И замеры» гуляли» и приборы барахлили, показывая совершенную чушь, а эхо стало еще сильней!

– Все парни! Шабаш! Отвезите меня в чайхану позавтракать, а сами можете быть свободны! – в семь часов утра, попросил Игорь, тупо рассматривая десяток листов на которых были расставлены уровни звука, расстояние до стен.

– У нас в Бухаре мало чайханы. Лучше поехать на кольцо за Арком, там хорошо кормят! – запинаясь сказал Рустам. Бахтияр, в то время, распахнув все двери и окна проветривал помещение и собирал с пола стреляные гильзы.

Знакомая волга с оленем на капоте минут за тридцать довезла до чайханы, в которой уже сидели люди и о чем-то негромко говорили. Ни одной женщины в чайхане видно не было.

Подали неизменный зеленый чай и через пять минут шашлык.

Но к шашлыку, в отличии от Ташкента, подали не просто лук, нарезанный кольцами и обильно сдобренный уксусом, а смесь из тонко порезанной зеленой редьки и лука.

«Так намного вкуснее!» – отметил Игорь.

Аппетитные запахи доносились из-за невысокой перегородки.

Встряхнув головой, Игорь встал и, подойдя к проходу в перегородке, спросил:

– Мумкин – ми? [13]

– Келинг [14] -вежливо ответил молодой парень в коротком фартуке, повязанном на поясе.

За перегородкой обнаружилась закопченный тандыр и метровый железный цилиндр, к которому был подведен резиновый высоконапорный шланг.

Взяв со стены висящий на длинной ручке не глубокую сковородку, с полукруглым дном, ошпаз [15] начал нагревать его над гудящим в цилиндре пламенем.

– Бу вок [16] ? – спросил Игорь, во все глаза смотря на ошпаза.

– Ха [17] ! – лаконично ответило парень, начиная священнодействовать.

Убрав вок из пламени секунд пять, подождал, затем налил темного масла из двухлитровой пластиковой бутыли и тут же перенес вок на огонь. Масло сразу зашипело, касаясь краев самодельного вока.